Первые выстрелы грянули, едва лишь волчья лавина достигла границы купола. Вспышки выхватывали из тьмы оскаленные морды, брызги слюны и безумные ярко-жёлтые глаза. Пули шлёпали в упор, поражая одно серое чудовище за другим. Однако озверевшим тварям будто всё ни по чём было…

Некоторые, получив серьёзную рану, конечно, отползали с визгом. Другие, прыгая на щит, будто влетали в бетонную стену, но вставали на ноги, отряхиваясь. И снова пёрли к таким близким, но недоступным людям.

— Насмерть бейте! Что вы садите почём зря⁈ — разнёсся над лагерем крик то ли Славы, то ли Давида, в грохоте было не разобрать. — Стрелять по уверенным целям!

Но уверенных целей не было. Стая вела себя… Да как стая волков! Спустя минуты две они перестали ломиться напролом и пробовать щит на зуб. Теперь звери кружили возле нашего пузыря, прямо как настоящие волки вокруг загонной дичи.

Иногда то один, то другой выскакивал из темноты и, раскрыв пасть с зубами-иглами, кусал защиту. Но стоило кому-то из бойцов прицельно навести ствол, зверюга тут же отскакивала обратно. Эти твари идеально чувствовали угрозу. И каждый раз успевали раствориться в ночи, чтобы вскоре снова попробовать купол на зуб.

Эта тактика изматывала нервы куда сильнее, чем прямой штурм. Да и теньки на поддержание купола уходило не в пример больше, чем если бы мы наглухо закрылись и не стреляли изнутри.

— Долбаный цирк с конями… — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как глаза начинают ныть от постоянного напряжения. — Хитроволки, блин…

Авелина, вылезшая из палатки, неподвижно стояла рядом. И тоже глядела на зверей, нервно покусывая губы.

— Лин, как щит? — спросил я.

— Держится, — коротко бросила она, не отрывая взгляда от темноты, где метались четвероногие тени. — Федь, они же явно нас изматывают…

Так, наверно, и было. Прошло, наверно, уже с полчаса этой утомительной пляски. Волки перемещались по периметру, то и дело провоцируя бойцов на бесполезные очереди. Изредка особо удачливый дружинник срезал очередного зверя, и окровавленное тело оставалось лежать на снегу, вместе с другими лесными неудачниками.

А потом они ударили с севера. Ударили смело, будто собирались прорвать защиту. Подняв вой, визг и яростный скрежет когтей по щиту, не обращая внимания на гибель товарищей, где-то с десяток волков с бешеной энергией бросился на штурм.

— Сюда! Нужна поддержка! — крикнул кто-то из дружинников.

То ли испугался, то ли запаниковал. И не успели Давид или Слава одёрнуть остальных, как большая часть бойцов с центральных позиций рванула на помощь.

Но это была ловушка.