Но их появление, как и обрывки радиопереговоров, которые к вечеру стали разборчивее, складывались в интересную картину. Потери в живой силе у большинства отрядов оказались не катастрофическими. Звери выбивали, в основном, технику: колёса, моторы, ходовую. Чаще всего в эфире звучали сообщения о невозможности продолжить движение с прежней скоростью.

В итоге, наступление застопорилось, захлебнувшись грудами металлолома, который жалко было здесь бросать.

И наш сектор, судя по всему, оказался местом, где зверьё сконцентрировало свои лучшие, прости Господи, силы и нанесло самый мощный удар.

А ведь если бы я хотел замедлить армию, не ввязываясь в генеральное сражение — поступил бы точно так же. Выбивай технику и связь. Вешай на плечи врага его же раненых. Пусть противник вязнет в снегу, пусть рушится вся его логистика. Хотя какая в этом хаосе логистика… Одно название.

Последнее я даже пробурчал вслух. И Михаил Дутный, чистивший свой пистолет, сидя поодаль на ящике из-под патронов, мрачно хмыкнул. А затем, вторя моим мыслям, неспешно проговорил:

— Я вот думаю, это у меня такое невезение… Или кто-то умный зверьём управлял? В этой вылазке всё будто нарочно через задницу. Если мы отсюда выберемся живыми, для меня она всё равно окажется одной сплошной потерей. И в людях, и деньгах. И ладно деньги, Бог с ними! Но люди… Их-то мне не вернуть. А даже если князь выплатит таким, как я, невезучим, воспомоществование… Семьям убитых-то всё равно надо платить. И новых бойцов нанимать. И технику восстанавливать…

Я кивнул, понимая его лучше, чем он мог предположить. Для него это была прибыльная вылазка, которая провалилась. А у меня на кону стояло гораздо больше.

Ночь опустилась на лагерь, и эта ночь вновь была тревожной. Вокруг опять было тихо. Слишком тихо, чтобы быть правдой. Лишь треск костров, да дыхание спящих людей. Ну и редкие шаги дозорных.

Ещё и воздух был непривычно тёплым и влажным. Всего-то градусов пятнадцать ниже нуля. Пахло прелой хвоей и дымом костров. И этой ночью, впервые за много дней, не случилось серьёзных заморозков. Снег ещё днём начал подтаивать под мартовским солнцем, а ночью в воздухе повис первый туман. А значит, чтобы добраться до точки 101, нужно было поторопиться.

И это было не единственное, о чём я думал, пытаясь заснуть и вглядываясь в тьму за пределами костров. В голову, навязчиво и неотвратимо, лезла очень упорная мысль.

О том, что это не мы отбились, а кто-то, сидящий в глубине Серых земель, провёл разведку боем. Оценил нашу силу, снаряжение, тактические приёмы, вооружение, реакцию…