— Идёт, — коротко кивнул я.

— Прекрасно! — гостевой изобразил сияющую улыбку. — А для ваших людей… Сейчас у нас уплотнение проводится. Однако пару десятков комнат вашим людям найдём.

Как он умудрился посчитать моих людей, которые даже не все ещё вошли — загадка. Может, успели сообщить. А может, этот странный тип через стены не хуже рентгена видел.

Прежде чем идти под крышу, мы с Авелиной решили проверить условия для бойцов. Основную организацию, правда, взяли на себя Слава и Давид. Комнаты, которые мы увидели, действительно прошли через уплотнение, нынче больше напоминая армейские казармы. В бывших одноместных номерах с единственным окном и крошечным шкафом теперь стояло по три двухъярусных кровати, застеленных казённым, но чистым бельём.

Когда я задержал скептический взгляд на оставшемся пятачке свободного пространства метр на метр, гостевой лишь вздохнул с мученическим видом:

— Гостей много, ваше благородие! Всех надо разместить, всех обогреть, накормить…

Впрочем, уплотнение в гостинице «Уют», кажется, ещё не закончилось. По коридорам сновали рабочие, таскавшие туда-сюда доски, мебель и какие-то тюки.

Город готовился к приёму множества новых гостей. И во взглядах, которые бросали на нас местные, не было ни капли неприязни — наоборот! Одно воодушевление. Впрочем, это как раз понятно: мы не только помогали Серым землям с зачисткой, но и несли с собой деньги и товары, которые иначе пришлось бы ждать с Большой Земли.

Поднявшись на самый верхний этаж, мы с Авелиной и Тёмой нашли свою «комнатушку». Она и правда находилась под самой крышей, ещё и в самом конце узкого коридора.

Комнатка оказалась крошечной, как каюта на корабле. Кажется, даже меньше, чем у «уплотнённых» бойцов. Внутри с трудом помещались узкая двуспальная кровать, привинченный к стене шкафчик, маленький стол и такой же маленький табурет.

Зато обещанная уборная с помывочной, то есть душ и туалет имелись. Тоже крохотные, но всё же. Клаустрофобией мы с женой вроде бы не страдали. Хотя, возможно, теперь начнём…

Зато в номере было чисто и, как и обещали, тепло. А главное — под самым потолком зияло маленькое мансардное окошко, через которое лился живой свет.

— Ну… Вот и наши хоромы! — сказал я, закрывая дверь и ссаживая с рук тяжёлого кота, который тут же пошёл обследовать временные владения.

За него мне, кстати, пришлось отдельно доплатить. Местный администратор никак не хотел верить, что Тёма — парень в меру чистоплотный, а подранную мебель, в случае необходимости, я компенсирую.

Впрочем, если ещё раз внимательно оглядеться, то напрашивался вопрос… А чего тут вообще из мебели драть-то? И разгуляться бедному котеньке негде…