— Кому сдаваться? Тебе, что ли, майор? Не смеши меня! Сейчас ты умрешь, а потом я убью этого пацана, и знаешь, что дальше? Я сожгу каждого мусора, который сюда приедет! Вот что тут будет, майор! — Север был не из тех, кто когда-либо в своей жизни давал заднюю. И эта ситуация не была исключением.
— ХОРОШО, СЕВЕР! Я ТЕБЯ УСЛЫШАЛ! ТОГДА Я ОБЪЯВЛЯЮ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ, РАЗ ТЫ ОТКАЗАЛСЯ ОТ ПЕРЕГОВОРОВ! — майор Петров решил сыграть последний козырь, что остался у него на руках.
— Майор! Это первое правильное решение с твоей стороны за сегодня! — крикнул Север и выпустил несколько огненных стрел в сторону полицейского.
После этого Север встал и направился в мою сторону, я спрятался за покрышками глубже. Оружия у меня не было, и я слышал, как приближаются его шаги. Ближе. Еще ближе. Уже совсем рядом. Потом — удар, он отбросил покрышки в сторону, и я предстал перед ним прямо как на ладони. У меня не было ни места, ни возможности для отступления.
— Ну вот и все, Алешенька, — прошипел он так тихо, что я едва расслышал. — Пришел твой конец, и скажи спасибо, что быстрый.
Он поднял арбалет. Я замер, понимая, что не успею увернуться. Палец Севера уже сжимал спуск.
Глава 23
И в этот момент раздался крик где-то за его спиной. Нечеловеческий, полный боли и ярости. Это орал Петров, который видел собственными глазами, как его люди превращаются в пепел.
— ОПУСТИ ОРУЖИЕ, СЕВЕР!
Север, ухмыляясь, на долю секунды отвернулся, его внимание привлекла новая угроза. Он выстрелил из арбалета, я не видел попал он в Петрова или нет. Это была моя возможность. Я не думал, понял, что надо действовать именно сейчас. Второго шанса не будет. Лежа на полу, я из последних сил рванулся вперед и ударил его ногой точно в боковую связку колена. Раздался неприятный, глухой хруст. Север закричал от боли и неожиданности, его нога подкосилась. Я тут же, не давая опомниться, сделал подсечку, и он тяжело рухнул на бетон, выронив арбалет, который с лязгом ударился об пол и отлетел в сторону.
Я вскочил и побежал куда-то в вглубь ангара, к груде старых, ржавых металлических листов, сваленных в дальнем углу. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. За спиной раздался выстрел из арбалета — синий сноп пламени прожег воздух в метре от меня, испепелив старую покрышку. Второй выстрел пролетел где-то над головой. Север встал и от ярости и боли стрелял не очень точно, но рано или поздно мог попасть.
Я нырнул за железные листы. Укрытие было ненадежным — тонкая сталь не остановила бы даже пулю, не то что плазменный заряд. И выхода отсюда не было. Тупик. Я тяжело дышал, пытаясь заглушить звук собственного сердца. И тут мой взгляд упал на пол. Среди осколков кирпича и мусора лежал большой осколок стекла, вероятно, от одного из выбитых окон. Он был толщиной в палец, с неровными, острыми как бритва краями. В нем тускло отражался свет от пожаров вокруг.