— Слушай сюда, Владленчик! — мой голос прозвучал тихо, но достаточно враждебно. Я подошел к нему вплотную.

Он попытался сохранить улыбку на своем лице.

— Да, Алексей? Что-то не так? — настороженно спросил риэлтор.

Вместо ответа я дружески хлопнул его по плечу и одновременно мой кулак слегка ударил его в солнечное сплетение. Надо было вышибить из из него всю ложь. И помогло. Несмотря на слабый удар, он больше от неожиданности чем от боли согнулся пополам с глухим стоном.

— Лешик! Что ты делаешь⁈ — вскрикнула Лена, хватая меня за руку.

— Сестренка, спокойно, — я не отводил взгляда от согнувшегося риэлтора. — Просто кто-то нас как последних лохов развести решил, — я наклонился к Владлену. — Это тебе за вранье. А теперь, дружище, есть два варианта. Первый: мы разворачиваемся и уходим, а ты дальше врешь следующим наивным клиентам. Второй: ты рассказываешь нам правду, всю, без прикрас, про хозяина этой шикарной норки. И тогда, возможно, мы еще пообщаемся. Выбирай! Только быстро, не трать наше время!

Владлен, все еще давясь и хватая ртом воздух, поднял руку в знак того, что сдается.

— Хо-ро-шо… — прохрипел он. — Только… Дайте отдышаться… Я все расскажу… Правду… Только правду…

Мы дали ему пару минут, чтобы прийти в себя. Он прислонился к стене, бледный и растерянный.

— Ладно, Алексей, — начал он, наконец выпрямившись. — Дело… Дело такое. Хозяин этой квартиры… Он сейчас не в Африке. Он… В «Крестах-2».

Лена ахнула. Я просто улыбнулся, был почти уверен, что дело пахнет криминалом, и так оно и вышло.

— И что же он такого натворил? — спросил я.

— Он… Занимался тем, что печатал фальшивые имперские рубли. Очень качественные, один в один как оригиналы. Его взяли с поличным прямо в городе, когда он печатал очередную партию. Квартира — это единственное, что у него осталось. Ее не смогли изъять, не доказали, что куплена на нелегальные деньги. А в тюрьме, сами понимаете, жить трудно, да еще и штрафы гигантские по суду нужно оплачивать. Вот его адвокат и договорился сдавать ее. На ближайшие шесть лет, пока он не выйдет, она будет ваша.

Я внимательно слушал, следя за реакцией своей внутренней метки. На этот раз она молчала. Наконец-то он говорил правду.

— Владлен, — я посмотрел на него пристально. — А я правильно понимаю, что именно из-за этого «особого статуса» хозяина ты ее и не можешь сдать? Да? Никто из местных аристократов не хочет жить в квартире зека. А те, кто не из местных, не могут себе такое позволить. Так? Все верно?

Владлен снова занервничал, его глаза забегали.

— Да вы что, Алексей! На нее такой спрос, просто бешеный! Вы у меня… Двадцать третьи в очереди!