В кабине, на пассажирском сиденье, в неестественной, но безмятежной позе лежал водитель Брусков. Его грудь равномерно поднималась и опускалась. Дышит, значит, все хорошо, на всякий случай Факел проверил его пульс: все нормально.

— Проспит до завтрашнего вечера. Проснется с дикой головной болью и уверенностью, что попал в жесткую аварию, — констатировал Факел без эмоций. — Амнезия на последние шесть часов гарантирована.

Квадроциклы «Гром-4» были спрятаны в искусно замаскированном шалаше из еловых веток в ста метрах от дороги, в глубине леса. Это были мощные, приземистые машины с широкими, большими колесами. Мы достаточно быстро стянули с них маскировочную сеть. Артемий проверил топливо и системы. Все было ровно так, как сказал министр.

Оказалось, что эта часть пути была ненамного проще предыдущей. А виной всему — сильнейший непрекращающийся дождь. Машины буксовали, несколько раз я думал, что вот-вот, и мой дверь перевернется. Дороги видно не было, я гнал чисто на свет впереди идущего министра. Вот у него, кстати, все получалось идеально. Даже лучше, чем у Факела, что меня очень удивляло. Мужик так-то в возрасте. Но тут, видимо, самым важным был опыт. А у него его было хоть отбавляй.

Наконец, сквозь шум ветра и моторов начал пробиваться другой звук. Это была Черная река. Мы выехали на высокий, обрывистый берег. Внизу, в двадцати метрах под нами, в свете ночного неба мутно поблескивала черная пенистая вода, несущаяся с бешеной скоростью меж скалистых берегов. Шум стоял оглушительный. Да, каждый этап был ни капли не проще предыдущего.

Мы заглушили моторы. Тишина, нарушаемая только ревом воды, показалась чем-то прекрасным. Уши уже устали слушать звук двигателей, пока мы сюда добирались.

— Переправа! — крикнул Факел, с трудом перекрывая грохот. Его лицо под капюшоном было бледноватым при этом лунном свете. — Страховку вокруг пояса перевязываем, и по одному!

Когда настала моя очередь и я опустился в эту ледяную воду, я очень сильно охренел! Показалось, что мои яйца сначала ушли куда это в район живота, а потом и вовсе стали квадратными. Надеюсь, у меня получилось передать всю гамму моих ощущений. Поверьте, лучше и не скажешь.

Справиться с этим участком дороги у нас вышло достаточно быстро. Мы сбросили промокшие до нитки комбинезоны. Достали переодевку из своих непромокаемый отказала и тут же начали переодеваться. Слава богу, к тому моменту дождь уже закончился. После этого все остальное уже казалось какими-то мелкими проблемами.

— Ну что, теперь финальный отрезок! Нужно пешком преодолеть путь в десять километров! На самом деле это вообще смешно! Мы в академии каждое утро по двадцатке пробегали натощак, — голос Никулина раздался у нас в ушах через те штуки, похожие на беруши, которые он нам дал и попросил вставить в уши. Он звучал четко, без помех. — Дальше всю связь держим по этой волне! Мы приближаемся к логову противника! Пошли!