Профессор закрыл глаза и протянул Каину руку:

— Да, Мастер.

— Тогда пойдём, — резко оборвал его Каин и схватил Матиаса за плечо.

Мир вокруг них взорвался движением. Каин нёсся сквозь ночь с нечеловеческой скоростью, и Грейс едва успевал осознавать мелькающие пейзажи — деревья, холмы, тени замка, исчезающие в кроваво-красном отсвете колдовской луны. Ветер ревел в ушах, вырывая дыхание из груди, земля под ногами превратилась в размытое пятно.

Когда они остановились, Матиас едва удержался на ногах. Перед ними зиял узкий проход в скале, скрытый зарослями колючего терновника.

— Это… ваше убежище, Мастер? — прошептал профессор, ещё не оправившийся от головокружения.

— Одно из многих, — Каин провёл рукой по стене, и камень поддался, сдвинулся с глухим скрежетом в сторону, открывая тёмный тоннель. Холодный и затхлый воздух подземелья вырвался наружу, принеся с собой явный оттенок старой мертвечины. Именно так пахло в древних захоронениях, в которых археологу довелось побывать. Но никогда так отчетливо. Матиас инстинктивно отступил, дыхание смерти было слишком пугающим.

— Нам нельзя терять время. — Голос упыря отливал металлом. — Ты либо следуешь за мной сейчас, либо остаёшься здесь — и умираешь, когда придёт Хаос, чтобы растоптать этот мир.

Грейс сглотнул. Сердце бешено колотилось в груди.

— Я… я иду.

Каин шагнул вперёд, и тьма поглотила его. Матиас, стиснув зубы, сделал то же самое. Тоннель пробитый в скале в незапамятные времена, извивался, словно живой. Сырые стены покрывали странные символы — не то древние руны, не то шрамы от когтей. В воздухе витал тяжёлый запах, будораживший сознание профессора — кровь, древность, могильная сырость и влажная земля.

Внезапно коридор расширился, раскрыв перед ними огромный зал. В центре стоял каменный саркофаг, окружённый чашами с тлеющими в них углями, дающими ни с чем не сравнимый аромат. Багровый свет углей отбрасывал на стены пульсирующие тени.

Каин повернулся к нему:

— Здесь я провёл века… и здесь ты станешь одним из нас. За прошедшие двести лет я не создал ни одного птенца… Гордись этим, Матиас! Ты — избранный!

Грейс почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

— Что… что нужно делать?

Каин улыбнулся — медленно обнажая длинные игольчатые клыки.

— Умри. — Его рука впилась в горло историка со сверхъестественной скоростью. Матиас даже не успел вскрикнуть. Боль. Разрывающая, жгучая, как раскалённый нож, вонзившийся в слабую плоть. Клыки вошли в шею, и мир сузился до пульсирующего мрака. Кровь хлынула, тело слабело, колени подогнулись…

Последнее, что он видел перед тем, как сознание погасло — Каин, отстраняющийся, с каплями алого цвета на тонких аристократических губах…