Я даже не ожидал, что он окажется настолько мощным, а Литхорук — настолько щедрым. И когда он такую прорву магии-то накопить умудрился? Неужели всё это «богатство» на одной лишь «кровавой дрисне» поднял?

Хотя, нет,– он же еще целую роту «охотников» уработал, с которой мне тоже не слабо перепало. Правда, не магией, а чином — мой резерв к тому времени был полон под завязку. Мне только что оставалось подивиться величине его резерва, но и на это времени не было.

«Ф-фс-сё… — услышал я слабый отголосок мыслей моего одноглазого товарища. —Пус-ст Лих-хорук. Соф-фсем пус-ст… Еш-ше немнох-хо и конес-с с-слыдню…»

«Спасибо, дружище! Помирать команды не было! Держись!»

Вкинув изрядную долю магии в своё тело, я ощутил, как подрагивающие ноги окрепли, а я смог вдохнуть пьянящий воздух полной грудью. Из остатков энергии, которую мне перекинул Лихорук, я сформировал в своей руке настоящий «богатырский меч», только сочащийся натуральным мраком, которым и рубанул наотмашь кровавый сгусток тумана.

За его пеленой раздался крик боли, а меч в моей руке просто испарился без остатка — теперь и я был начисто опустошен. Не осталось совершенно никаких сил: ни магических, ни физических, ни моральных. Колени вновь подогнулись, а руки задрожали, как у лишенного опохмела алкаша.

Не имея больше сил удерживать в вертикальном положении свое тело, враз отяжелевшее, ставшее абсолютно неуправляемым и вялым, я рухнул на пол как раз меж моих спасённых красоток. И прежде чем отрубиться, я успел увидеть, как колдовской туман сыпанул в разные стороны яркими рубиновыми брызгами…

— И что на это раз приключилось? — выдернул меня из забытья такой знакомый и родной голос любимой «тёщеньки». — Только не говорите мне, что опять никто ничего не помнит!

Открыв глаза, я успел заметить, как Глафира Митрофановна, с удивлением озираясь по сторонам, запахивает разорванную на груди кофточку, пряча под ней обе свои «прелести». На которые я, если честно признаться, так бы смотрел и смотрел.

Акулина тоже ошарашенно прижимала к груди своё ситцевое платье, сброшенное вчера под действием проклятия чертового упыря. Так что насладиться красотами изумительных женских тел, прекрасных каждое по-своему, мне так и не удалось. Кстати, магической силовой брони ни на ком из них уже не было.

Хех, а ведь мы опять проснулись все вместе, пусть и не настолько в неглиже, как в первый раз, но всё-таки… Пока мои девчата одевались и приводили себя в какой-никакой порядок, я продолжал неподвижно лежать на полу, наблюдая за ними из-под прищуренных век. Но я валялся не просто так — чудовищная слабость во всем теле не давала мне подняться на ноги. Я чувствовал себя, как выброшенная на берег медуза, растекшаяся по деревянным половицам избы.