Завтрак, а скорее уже обед, прошел в совершенно непринужденной обстановке, словно развеялась какая-то злая волшба, а мои постоянно ругающиеся промеж собой «девчонки», наконец-то обрели к друг другу настоящую любовь и согласие.
Они весело перешучивались, однако, совершенно не приближаясь к событиям сегодняшнего утра. Словно их никогда и не было. И это меня весьма порадовало. Признаюсь, были на этот счет определенные опасения.
Отобедав, я от души поблагодарил хозяек дома за доставленное удовольствие (не без двойного умысла, а они пусть понимают это как хотят), и удалился в свой «угол». Нужно было заняться изучением наследия старого ведьмака. И без того я с этим делом очень затянул.
Глава 11
Солнце уже клонилось к закату, когда я оторвал голову от записок моего предшественника — ведьмака Афанасия Никитина[1], далекого предка Глафиры и Акулины, да еще и полного тезки знаменитого русского купца и путешественника.
Ну, это я поначалу думал, что они тезки. А когда погрузился с головой в его историю, оказалось, что это и есть тот самый Афанасий, что раньше всяких Васек да Гамов добрался до Индии. Вот там-то он впервые и столкнулся с пхасингарами[2] или тхагами — разбойниками, посвятившими себя служению самой кровавой индийской богине — Кали[3].
Именно эти фанатики-душители ограбили один из его караванов (в процессе путешествия Афанасия грабили несколько раз) и захватили в плен самого купца. Выжить в тот раз ему удалось просто каким-то чудом — случайно получив «в наследство» странный дар от одной умирающей в жутких муках индийской старухи.
Ничего не напоминает этот интересный поворот? А по мне так один в один! После этого случая тхаги с почестями освободили Афанасия, заявив, что в нем теперь поселилась маленькая частичка само̀й неистовой Кали — Ракти-Кали (Красной Кали), символизирующей ужас и смерть и обладающей поистине чудовищной и разрушительной силой.
Только для того, чтобы воспользоваться этими силами, необходимо было их развивать и развиваться самому. Несколько лет русский путешественник провел в тайном храме богини смерти и ужаса, освоив под руководством опытных жрецов-наставников необходимые основополагающие принципы магии, создания заклинаний и колдовских печатей.
Самой богине такие «костыли», конечно, не требовались — она легко повелевала и куда более могучими энергиями только лишь одной силой своей мысли, а вот её «аватару» в жалком человеческом обличье, без этого было не обойтись.
Купец оказался весьма хватким человеком, сумев понять, чего можно достичь, освоив эту весьма опасную «профессию», и рьяно взялся за дело. В Россию он вернулся уже весьма искусным мастером заклинаний и проклятий разного рода. Каково же было его удивление, когда, посетив первую попавшуюся ему на родине православную церковь, он едва не отправился в мир иной, который знал под простым и коротким названием — ад.