[2] Тхаги (или тхуги, туги, пхасингары, душители или фансигары) — ссредневековые Индийские Бандиты и разбойники, посвятившие себя служению Кали как богине смерти и разрушения. Тхаги пользовались особыми опознавательными знаками и жаргоном.
[3] Кали — богиня смерти, разрушения и ужаса в индуизме.
[4] Дашамахавидья («десять великих знаний») — группа из десяти женских божеств в индуизме, наибольшую роль играют в его тантрических направлениях — в тантрическом шактизме и тантрическом шиваизме. Почитаются как формы Великой Богини.
[5] Демиу́рг, или Димиу́рг (др.-греч. — «мастер, знаток, специалист; ремесленник, мастеровой; создатель, творец» от др.-греч. — «земля, народ» + др.-греч.— «дело, труд, работа»):
В античной философии (преимущественно в платонизме) — создатель вещей чувственно воспринимаемого космоса.
В христианском богословии — одно из именований Бога как создателя и строителя всего существующего.
В гностицизме — создатель (церк.-слав. зиждитель), справедливый творец видимого космоса и бог евреев, занимающий среднее место между всеблагим Первоотцом совершенного духовного бытия (Богом гностиков) и злым, тёмным началом — сатаной, богом материи, хаоса и язычества.
[6] Деструктор — противоположность Творца (Демиурга), разрушительная энергия которого направлена на уничтожение созданного мира.
Глава 12
Третий Рейх
Берлин
Один из закрытых
институтов «Аненербе»
под управлением «Зондеркоманды 'Н»
Майор ягдкоманды Зигмунд Кранке к собственному изумлению пришел в себя не в диком русском лесу, а в нормальной кровати. Его самочувствие было вполне приемлемым, если не учитывать разливающуюся по телу предательскую слабость. Отчего-то болели ребра, отбитые неизвестно когда, ныли ушибленные лоб и челюсть, да и вообще голова трещала жутко. Причём, он совершенно не помнил, как и почему здесь очутился. Судя по белоснежным стенам и запаху лекарств — он явно находился в каком-то госпитале. Почему он так решил? А тут все просто — в воздухе висел стойкий аромат лекарственных и дезинфицирующих препаратов, которых ни с чем не перепутать. Ну, тот, кто хоть раз попадал на больничную койку, с легкостью это поймут.
В голову Кранке закрались нехорошие подозрения: а сколько же он пребывал в отключке? На тяжелое ранение не особо похоже… Вот только слабость такая, что он кое-как голову от подушки сумел оторвать, и едва удерживал её на напряженной шее.
Зигмунд зацепил пальцами подрагивающей от слабости правой руки (в левой же руке торчала игла капельницы с резиновым шлангом) чистейшую и белоснежную простынку, которой был накрыт, и откинул её в сторону. С трудом приподнял голову и оглядел свое голое тело, на котором, за исключением небольших синяков и царапин, не было никаких ран.