Специально отправленный по его душу князьями ада мелкий «демон для поручений», быстро и популярно разъяснил Афанасию, что он теперь натуральный ведьмак. И покровители теперь у него совсем другие. Деваться было некуда — Никитин быстро и достоверно изобразил свою смерть, оставив для потомков лишь часть своих записок, которые мы знаем под названием «Хождение за три моря». Полная же история его сочинений превратилась вот в эту самую лету, которую я и держал сейчас в руках.

После своей «скоропостижной кончины» под Смоленском осенью 1474-го года, Афанасий еще несколько сотен лет (как выяснилось, продолжительность его жизни, при соблюдении определенный условий и правил, весьма и весьма увеличилась) бродил по всему земному шару.

Где его только не носило — жаркая Африка, где он изучал проклятое искусство вуду; холодная Сибирь с её заклинателями и шаманами; созерцательный Китай и Тибет, в которых он провел не одно десятилетие в «шаолиньских монастырях», откуда его и не думали изгонять, считая богиню Кали не демоном, а одной из десяти дашамахавидья[4].

Он побывал и в Америке, и Австралии, был участником неудачных экспедиций к обеим полюсам… По-моему, не осталось ни одного места на планете, где бы он не успел побывать.

На выселках Тарасовки Афанасий осел на самом рубеже 17−18-го веков. Собственно, он сам и выстроил эти самые выселки, получившие в будущем пугающие прозвища Гнилого угла и Ведьминой балки. Строился он на весьма солидном от села расстоянии, оборудовав «для вида» кузню с производством собственного обжига угля.

Бывший купец действительно кузнечил какое-то время, поскольку не понаслышке был знаком с этим ремеслом, и даже женился на одной из деревенских девушек, особо пришедшихся ему по душе. Но со временем люди стали замечать за кузнецом Никитой Афанасьевым, именно под таким именем его знали в Тарасовке, странные и пугающие вещи. Слухов ходило много, но про кузнецов всегда складывали байки, что они общаются с нечистой силой.

Однако, время шло, а Никита не старел. Постепенно на это тоже стали обращать внимание деревенские сплетницы, хоть он и старался совсем не показываться на людях, обесцвечивал бороду, стараясь хотя бы визуально добавить себе волзраста, совсем перестал кузнечить, ссылаясь на старческую немочь.

Его две дочери-красавицы (из трех имеющихся) к тому моменту уже были выданы замуж с хорошим приданым и оставили отчий кров. А вот третья дочь — Аглая Никитина и стала первой настоящей и известной на всю волость ведьмой Гнилого угла. Ведь сам Афанасий, наоборот, старался скрывать свои колдовские способности от «широкой общественности».