Пока же, несмотря на резкий, а со слов Глафиры — просто-таки фантастический подъем в чинах, я продолжал оставаться типичным нубом, совершенно не разбирающимся в «темном» колдовстве. Да и в светлом, к слову, тоже ничего не смыслил.

И еще один факт меня основательно обрадовал — я поднялся еще на одну ступеньку, заполучив в свою копилку третью веду. Я почувствовал это еще утром, когда проснулся в одной постели с моими прелестными хозяйками. Разбираться с этим мне было недосуг (сами понимаете по какой причине), но остатки зеленой старухиной настойки, похоже, отработали на все сто.

А вот после «несостоявшегося утреннего интима» с моими очаровательными девчонками мой ранг неожиданно еще повысился. Да и как бы не на целую треть веды! Я заметил это только на прогулке, когда приводил в «порядок мысли». Как так могло произойти? Точного ответа на этот вопрос у меня не было, но было одно предположение. Ведь для чего-то ведьмы, слетаясь на шабаш, устраивали там свои «мерзкие оргии»?

Да-да, ведь это — нарушение одной из семи заповедей — не прелюбодействуй! А поскольку в роли ведьмака (а, возможно, что мой реципиент никогда этим не занимался) я нарушил её впервые. Вот и отсыпалось мне от щедрот за этот невинный «почти тройничок». Хотя, может быть, что-то и было? Но, думаю, что это — некая замануха от тварей из ада: типа отвалим побольше, если чего пожёстче замутишь.

С чего я это взял? Да тут же всё логично: за первое убийство, что тоже является смертным грехом, мне щедро «воздалось» — подрос аж на целый чин! А вот за уничтожение целого гарнизона фрицев, капнуло уже не так щедро.

С прелюбодеянием, думаю, тот же принцип работает: чтобы двигаться в ведах, «уровень греха» надо постоянно повышать. Вот и мотаются «бедные ведьмы» на всевозможные «лысые горы», где занимаются особо жестким и извращенным поревом, чтобы еще хоть чуточку повысить уровень своей крутости.

Я решил пока задвинуть размышления о посещении подобных «протокольных мероприятий» в дальний и пыльный чулан своей памяти. Вот как начнет проклятый дар меня корёжить по этой части, тогда и задумаюсь, как с этим быть, сейчас надо заняться прилежным изучением матчасти, которую я постоянно манкировал.

Записки Афанасия о природе ведьмовства оказались весьма конкретны и структурированы. Они оказались похожи на учебник «по магии» для младших классов, что меня весьма порадовало. Никакого долгого размазывания по пожелтевшим от времени страницам какой-нибудь мутной субъективной херни, в которой сам чёрт ногу сломит, а одна лишь конкретика.