— Не переживай, Карл! — Благодушно отозвался Гиммлер. — Ты и без того сделал для нас очень много. Я же понимаю, что если бы ты вовремя не прикрыл нас с Рудольфом… Готовь шею под орденскую ленту, герр бригадефюрер СС, такой героизм достоин настоящего поощрения!

— Служу фюреру и фатерлянду! — напыщенно произнес Виллигут, сделав попытку подняться с кровати, но Гиммлер придержал его за плечо:

— Не надо, Карл! Лежи, восстанавливай силы! Ты нужен Рейху здоровым и полным сил!

— Яволь, майн рейхсфюрер! — И Виллигут послушно опустился на подушки.

Буквально через несколько часов Гиммлеру доставили срочную секретную депешу о полном разгроме роты «охотников» в той же самой злополучной Тарасоффке, где несколько дней назад от темного колдовства русского ведьмака погиб целый охранный гарнизон вермахта.

Чудом удалось уцелеть лишь двоим: уже знакомому обер-лейтенанту Хельмуту Штольцу, с чьим докладом рейхсфюрер уже знакомился в прошлый раз, и командиру ягдкоманды майору Зигмунду Кранке. Причем, Кранке пребывал в бессознательном состоянии.

Как утверждал Штольц, во время рейда по окрестным лесам майор Кранке настолько обезумел, что «своими руками» начал убивать бойцов своей команды. Да и сами «охотники», весьма бывалые вояки, участвовавшие не в одной кровавой заварушке — этакие умудренные боевым опытом «волкодавы», отчего-то поддались банальной панике, словно сопливые необстрелянные рекруты.

Каим образом ужалось выжить Штольцу, тот и сам не понимал. Словно кто-то там, в далеких облачных высях, ему сильно благоволил. Проклятие, от которого погибли в жутких муках кровавого поноса его сослуживцы, обошло его стороной. Кровавая баня, в которой погибла рота «охотников» за партизанами, тоже его минула. Да он даже ни одной царапины не получил!

По личному распоряжению Гиммлера этих двоих выживших срочно погрузили на транспортный самолет и отправили прямым рейсом в Берлин. Допросы обер-лейтенанта, которыми его мучили вот уже несколько дней, ничего не добавили к уже известной информации.

Штольца премировали небольшим отпуском, отправив за казенный счет в ведомственный санаторий СС подлечить расшатавшиеся нервишки. Вся надежда (хоть и совсем незначительная) на прояснение ситуации была возложена на майора Кранке, пребывающего, как оказалось, в глубокой коме. И когда он из неё выберется не могли предсказать даже его «лечащие» врачи.

И вот, наконец, к несказанной радости Левина Кранке пришёл в себя. Предварительно переговорив с Вилигутом, профессор поставил об этом в известность и Гиммлера, позвонив ему по телефону. Но Генрих, сославшись на очень важный приём у самого фюрера, приехать не смог. Хотя, судя по возбужденного голосу одного из первых лиц Рейха, очень этого хотел. Просто жаждал. Но и пропустить встречу с Гитлером он не мог.