— Как это? — не в силах поверить, прошептал он, осторожно прикоснувшись к месту среза. — Так не бывает!

— Попробуй сам! — предложил я, протягивая ему охотничий тесак костяной рукояткой вперед.

Чумаков-старший вцепился в рукоятку, а затем, когда я отпустил, принялся натурально так шинковать лезвие пресловутого «Золингена» в мелкую стружку.

— Вот видишь, есть и у нас настоящие волшебники! А то «золинген-золинген»! Ничего особенного…

Ну, это я конечно, лукавил — качество у «ножевого сердца Германии» было, как всегда, отличное. Я помню одного моего приятеля «из будущего», который брился только трофейной опасной бритвой своего деда, не признавая никаких других. Лезвие бритвы уже стало полукруглым, настолько оно сточилось за долгие годы использования. А теперь отгадайте, какой фирмы была эта «опаска»? Конечно же «Золинген». А таких ножей, как у меня, раз-два во всём мире… Вернее раз, и всё…

— А можно как-нибудь и мне такое чудо раздобыть? — Глаза деда «разгорелись» и едва не светились в темноте.

Насколько я его знаю, теперь он от меня точно не отстанет. Но этот ножичек я ему презентовать не могу, слишком уж он палится при солнечном свете. Если нас судьба не разведет, как разживусь «силушкой богатырской», зачарую для него любимый десантный стропорез, чтобы и он любую сталь, как нефиг делать… Только чтобы тьма из него не сочилась…

— Чуть позже, Вань, — пообещал я ему. — Всё это…

— Понял, не дурак, — не дал мне договорить Чумаков старший. — Это всё та же «вундервафля»?

Ну вот, всё — прилипло моё словечко из будущего. Исходник — вундерваффе, он из этого времени, а вот мои современники как обычно, умудрились поржать и над этим термином, четко обозначив главный признак настоящей вундервафли — её создателям вообще плевать на законы физики. Да и вообще плевать на любые законы. В общем-то, как и мне сейчас.

— Точно! Это она и есть, — не стал я расстраивать дедулю — он уже сам себя убедил и поверил в моё несуществующее чудо-оружие. — Как только будет возможно, я тебе такой же ножичек презентую.

Только интересно, чего же он товарищам из Кремля по возвращении наплетёт? Ведь мужики-то, в натуре ничего об этом не знают.

— Чего сделаешь?

— Подарю, — «перевел» я на русский. — А сейчас поторопимся — совсем времени не осталось.

И вместе с дедом сделали шаг под тугие струи дождя. Поток воды, обрушившийся на нас с небес, в первые секунды пребывания под ним, просто ошеломил и заставил потерять ориентацию в пространстве. Настоящий тропический ливень! Даже дышать стало трудно, настолько насыщен влагой был окружающий воздух.