Мой старикан, когда временами неслабо поддавал на пасеке, тоже любил разгонять лесное зверьё этими задорными строчками. Только непонятно, откуда она была ему известна сейчас? Неужели в его секретной разведшколе НКВД её изучали?

Если так, то «уровень образования» в ней держался просто на недосягаемой высоте! Ведь к фрицам эта песня попала после оккупации Франции, а это, по нынешним меркам, произошло не так уж и давно. Значит, наши чекисты, воспитывающие разведчиков и диверсантов для заброски на территорию врага, постоянно держали руки «на пульсе», подмечая и используя в работе даже подобные мелочи.

Насквозь промокший Иван, взобравшись на крыльцо резко распахнул дверь, и покачиваясь, словно моряк на «гуляющей» в шторм палубе, ввалился в избу. Дверь за собой дед предусмотрительно не закрыл, оставляя себе пути к отступлению, либо для моей поддержки.

— Was wollen wir trinken… — Перешагнув за порог, старик икнул, сделав вид, как будто очень удивлен присутствию чужих людей в его жилище. — Was zum Teufel machen Sie hier, meine Herren? — нетрезво заревел он с порога, размахивая початой бутылкой коньяка. — Verschwinde hier! Ich möchte schlafen!

[Что мы будем пить… Какого черта вы тут делаете, господа? Выметайтесь отсюда! Я хочу спать! (нем.)]

Из-под крыши дровяника мне пока всё было отлично видно и слышно через открытую дверь. Но как следует порадоваться такой удаче мне не удалось — какая-то инквизиторская стерлядь в черной сутане метнулась деду за спину и стремительно захлопнула дверь.

Гребаные шлёпки! Я сразу и ослеп, и оглох, а магическое зрение не могло пробиться за бревенчатые стены избы. Похоже, что братья-инквизиторы в курсе, как можно блокировать мои ведьмачьи фишечки. Что же делать-то?

Я мучительно размышлял, чего бы такого предпринять, чтобы находиться в курсе того, что происходит в избе. Мне нужно было не пропустить момент, когда бросаться на выручку деду, если наш не слишком мудрёный план потерпит позорное поражение.

В общем, оставался лишь один выход — выбраться на улицу под дождь, и тупо наблюдать за актерской игрой деда стоя у освещенного окна. И надеяться, что никто из итальянских утырков-инквизиторов меня не заметит. Я уже было рванул под потоки воды, но неожиданно меня остановила «завибрировавшая» энергетическая связь с моим помолодевшим предком.

Похоже, что несмотря на внешнюю невозмутимость, старик сильно волновался, и это волнение я ощущал через нашу связь, тогда как другие «магические датчики» были выведены из строя итальянскими «мракоборцами». И тут я решил провернуть один «фокус» — подключиться к синапсам[4] деда, чтобы получить «удаленный доступ» к его зрению и слуху.