— Зачем? — не понял я. Новая информация кирпичиками встраивалась в уже изученную мной ранее, делая картину мира более объемней.

— Ох, Витя! Для того, чтобы навредить нашей стране, конечно же! Если бы ты с этой дурной компанией не связался, ты бы и сам знал. Милиция по телевидению каждый день передает, чтобы люди были внимательнее, и сообщали о подозрительных случаях своим участковым.

Ну, если подумать, причина логичная. Завозим сыворотку в страну Советов, тут, кстати, рядышком, через Черное море, а сама Турция — пробританская. Так вот, завозим, на четыре случая применения — три смерти и один сверх. Причем, не идеологически подготовленный боец, не заслуженный врач, а подзаборная шпана и уголовник. Что он будет делать со своими новыми сверхспособностями? Пользоваться!

Вон того же Мишаню взять! Перевоплощается в кассира в банке, и выносит сумку с деньгами. Или Карыч. Не знаю, какая у него способность, может быть непробиваемая кожа и огромная физическая сила, но первое, что он сделал, получив ее — пришел убивать свидетеля.

Может быть, если бы я сам оборотня не отправил посланием, он бы с другой целью пришел — вербовать в свою банду. Но я-то ему ясно сказал — разошлись пути-дорожки.

То есть хаос. Цель, как обычно, разрушить страну изнутри. И надо сказать, неплохие шансы у врагов СССР на это. Конечно, я в этом просто уверен, за столько лет существования суперов, с ними уже как-то научились бороться, тем более в Советском Союзе, который, как я понимаю, передовик в области работы с препаратом EM. Но сколько всего смогут натворить эти… назовем их суперзлодеями, пока будут остановлены?

Это даже не хаос. Это — террор.

И я — одно из его орудий. Просто прекрасно! Эй, товарищ Распределитель! Как-то с подвохом у тебя вышло все!

Из размышлений меня вырвал стук с улицы. Двери не было, но стучали в калитку. После чего еще и голосом обозначились.

— Хозяева? — мужской голос, молодой. — Не спите? Собаки нет? Я вхожу! Это участковый ваш.

Черт! Участковый! Вот кого мне тут сейчас не надо, это милиционера, который будет задавать вопросы. Что на них отвечать? Как? Рассказывать правду или нет?

— Заходи, Андрей Ильич! — мама подскочила из-за стола. Пристально на меня глянула, и прошептала. — Старайся молчать. Я сама все объясню.

Мне осталось только кивнуть. В конце концов, она же местная, лучше в ситуации разбирается.

— Проходи, Андрей Ильич! — маму уже откинула простынь, которой был занавешен дверной проем. — А у нас — видишь, что?

— Да уж, Зоя Витальевна…. Вижу. Что случилось? У меня звонок от соседей — шум, драка, и на ваш адрес. Я, признаться, не поверил — Зоя Витальевна и шум. Как-то не вяжется.