И в этом момент в городе раздался первый взрыв.

Яков Ломакин сотоварищи вышел на тропу террора.

* * *

В день, когда должен был открыться портал, я проснулся в шесть утра. Почистил зубы, оделся, вышел в коридор и постучал в дверь соседнего номера.

Катерина тоже уже не спала, потому как оказалась полностью одетой и открыла дверь почти сразу.

Портал должен был открыться только вечером, а дорога, часть которой мы собирались проделать на пассажирском дилижансе, обещала занять не больше нескольких часов, но я такой человек, который любит делать все заблаговременно. Я и в аэропорт предпочитаю приезжать пораньше, как минимум, за час до начала регистрации. А то, знаете ли, эти московские пробки, и вот это вот все.

Наш доблестный боевой президент сумел побороть систему, а вот с перманентным коллапсом на пригородных трассах в пятницу вечером сделать ничего так и не смог.

Мы спустились в общий зал. По счастью, повар уже проснулся и с кухни тянуло ароматами свежесваренного кофе и свежевыпеченных булочек.

Я заказал нам обоим завтрак.

— Поедим и отправимся в дорогу, — я галантно отодвинул стул для графини, а потом уселся напротив.

— А как же Шикла?

— Она прекрасно знает, какой сегодня день. Полагаю, она или объявится, когда мы будем завтракать, либо нагонит нас по дороге.

— А если нет?

— Она — взрослая женщина… то есть, демон, — сказал я. — Мы не останемся здесь только потому, что она не смогла отказать себе в очередном развлечении.

— Не хотелось бы ее бросать, — сказала Катерина.

— Этот мир опасен для тебя, но не для нее, — напомнил я. — Она не в розыске, она способна менять свой облик, и она… демон, в конце концов.

— Да, конечно же, ты прав, Артур, — мне в принципе не слишком часто доводится слышать подобное, а тем более — из женских уст, так что, наверное, я расплылся в глупой улыбке. — Кроме того, я хочу поскорее увидеть брата и убедиться, что у него все хорошо.

— У него все хорошо, — заверил я. — Кроме того, что он, наверное, до сих пор выглядит, как Оберон.

— А как выглядит Оберон?

— Ну… — задумался я. — Он толстый, лысый и бородатый. Последнее время он носил зеленый балахон, собирал целебные травки и торговал эликсирами собственного производства, так что не удивляйся, когда увидишь брата посреди сельской идиллии.

— Я уж постараюсь, — сказала она.

Покончив с завтраком, мы отправились в путь.

Двадцать минут неспешной прогулки по городским улицам до станции дилижанса. Сорок минут ожидания транспортного средства, и вот мы уже трясемся по колдобинам очередной имперской дороги.

В городе я постоянно озирался по сторонам, но не обнаружил ничего подозрительного. Шикла тоже не давала о себе знать. Ну, если суккуб решила остаться в этом мире, то это ее выбор, и повлиять на него я не в силах.