Даже если бы очень хотел.

Мне же нужно было добраться до портала, перейти на ту сторону, вернуть Катерину ее брату и связаться с Гарри, сообщив, что Магистр нуждается в его помощи. Последние два пункта можно было сделать и в обратной последовательности.

Дилижанс катился по дороге. Копыта лошадей выбивали из дороги пыль, которая проникала в дилижанс и через закрытые окна, так что нам приходилось ее глотать. В столь ранний час в повозке кроме нас было только еще два пассажира. Юный помощник приказчика, побывавший по делам в городе и отправляющийся обратно в родовое владение местного аристократа (все это он сам нам рассказал за первые минуты знакомства. Точнее, не нам, а Катерине, меня же он пытался вежливо, но очень старательно игнорировать) и пожилая монашка, возвращающаяся в свой монастырь.

Разговаривать о делах системных при посторонних было слишком опасно (нас могли принять за сумасшедших и все такое), поэтому я тупо пялился в окно. Пейзаж за окном был довольно однообразным — поля, березки, снова поля. На полях копошились крестьяне, но я не большой знаток сельского хозяйства и понятия не имею, чем они там занимались. Может быть, брюкву окучивали, может быть, на дикую картошку охотились.

Юный помощник приказчика покинул нашу компанию первым. Галантно попрощавшись с Катериной и выразив надежду, что они еще увидятся в будущем (что вряд ли, хотя внутрисистемные события зачастую предсказать довольно сложно) он вышел на перекрестке основного тракта с какой-то проселочной дорогой и усвистел в имение своего аристократа, а дилижанс покатил дальше.

— Уфф, я уж думала, мы никогда не избавимся от этого хлыща, — сказала пожилая монашка. — Но теперь, когда он больше вам не мешает, можете заняться друг другом, мои голубки. А на старушку внимания не обращайте. Можете сделать вид, что меня вообще тут нет. Давайте, начинайте уже, а то в дороге скучно. Я старая уже, так хоть посмотрю.

— Э… — сказал я. — Шикла?

— Ась? — спросила она, прикинувшись глуховатой. — Говори громче, милок. Я на правое ухо глуховата. Звонарка в нашем монастыре настоящая фанантичка своего дела.

— Звонарка? — переспросил я.

— Ты что-то имеешь против феминитивов, голубчик? Если тебе не нравится звонарка, пусть будет звонаресса.

— Странный выбор образа для демона похоти, — заметил я.

— Да что бы ты знал о причудливости и изобретательности человеческих пороков, разрушитель миров, — сказала Шикла уже обычным своим голосом. Ну, или, по крайней мере тем, который она использовала раньше. — Думали от меня избавиться? Поэтому на первой же колымаге решили укатить?