Например, здесь.

Взрывы продолжались. После шестого Магистр перестал считать.

Похоже, что революционера Ломакина ранее сдерживало только отсутствие динамита.

Студенты и сочувствующие продолжали стоять на площади. Они оказались в затруднительном положении. С одной стороны, их передумали разгонять или хватать и тащить в околоток. С другой — складывалось впечатление, что властям до их протеста больше нет никакого дела.

Лучше бы они разошлись, подумал Магистр. Отправились бы по кабакам и трактирам обсуждать, какие они смелые, как они вышли и не дрогнули, и как заставили отступить жандармов во главе с шефом отдельного корпуса фон Зеедорфом.

В принципе, студенты свою задачу уже выполнили, вложив свой фрагмент в головоломку, которую пытался собрать Магистр, и он вполне мог бы уйти и оставить этих ребят их собственной судьбе.

Но он, сам себе внутренне удивляясь, почему-то не уходил.

Этот мир пробудил в нем эмоции и чувства, которые в Системе он не испытывал уже очень давно.

Ответственность.

Он чувствовал ответственность за тех, кого вывел на площадь. Драться ради них с местной полицией он, конечно, не собирался, но подозревал, что если они останутся здесь, то после ухода фон Зеедорфа может появится кто-нибудь другой.

На этом этапе существования империи власть протестов не любит, и Магистр не думал, что местные спустят все на тормозах.

* * *

Вечерело.

Солнце скатилось к горизонту и спряталось за верхушками деревьев. Тени удлинились, складываясь в устрашающие фигуры, не предвещающие ничего хорошего.

Я сидел на траве и смотрел на то место, где должен был открыться портал. Если верить моим часам и выкладкам Сумкина, основанным на полученной от Андрея информации, открыться портал должен был около часа назад.

Но я не видел ни малейшего признака, ни одного намека на червоточину между вселенными.

— А это точно то место? — спросила Шикла.

— Да, — сказал я.

— Тогда где переход?

— Не знаю.

— Я полагала, вы профессионалы.

— Профессионалов по перемещению между различными вселенными не существует, — сказал я. — Сплошь одни любители.

— Напомни, любитель, а как вы собирались спасать Оберона?

— Мы не собирались его спасать, — сказал я. — Мы собирались найти его и узнать, что происходит.

— Ты блестяще справился, — сказала она.

— Это вообще была не моя идея, — сказал я. — Меня, можно сказать, вынудили.

— Люди странные.

— А демоны нет? Ты, между прочим, тоже в этом мире застряла.

— Это другое, — сказала она. — Меня сюда призвали.

— Но ты же видела, что тебя призывают в другую вселенную?

— Видела.

— Тогда могла и не откликаться на призыв.