Буторин ослаб, но старался не отставать от товарищей. Коган всегда был рядом и присматривал за Виктором. Сосновский шел последним, крутя головой на все триста шестьдесят градусов. Он надеялся, что немцы станут ждать утра и не предпримут никаких активных действий, нарвавшись на советское подразделение и понеся потери. Но враг шел вперед, хотя и сохранял осторожность. И когда группа добралась до городской застройки с более широкими улицами, стало светать. И тогда Сосновский увидел немцев. Они двигались двумя группами вдоль улицы, отсекая советских разведчиков от своих. Большого выбора, что предпринять в этой обстановке, не было. Или атаковать немцев, пока они не видели русских, или занимать оборону. Но атаковать с двумя ранеными на руках группу, в которой разведчики насчитали больше тридцати человек, было глупо. Это обошлось бы слишком дорого. Скорее всего, просто все погибли бы в этом бою.

Лейтенант тоже заметил немцев и жестом отдал приказ сворачивать налево на перекрестке и уходить развалинами. Сосновский приготовил две гранаты и немного отстал от других. Сделал он это вовремя, потому что немцы тоже заметили русских и полтора десятка фашистов молча бросились через улицу к соседнему дому, чтобы отрезать русским разведчикам путь к своим позициям. Сосновский размахнулся и швырнул гранату. И как только раздался взрыв, крики раненых, он открыл огонь из автомата прямо в дым разрыва. Немцы заметались и побежали назад. Михаил уложил еще пару человек и только тогда побежал догонять своих.

Пули били в остатки асфальта под ногами, в стены домов, выбивая крошку из кирпича. Сосновский добежал до своих и упал на кучу строительного мусора, меняя магазин в автомате.

— Их там много, лейтенант! — сказал он.

— Здесь тоже. — Командир сплюнул грязную слюну в сторону и указал на относительно целый двухэтажный дом между двумя улицами.

Улицы были широкими, пространство вокруг дома открытое. С начала боев дому порядком досталось: он был уже изрешечен пулями и осколками, но стены его держались. Это была не просто постройка, это была крепость, позиция, лучше которой в создавшихся условиях и придумать было невозможно.

— Раненых в дом! — приказал лейтенант. — Прикрываем!

Немцы поздно заметили, куда ушла советская разведгруппа. И огонь они открыли только тогда, когда уже последние разведчики забегали в подъезд дома. Лейтенант под свист пуль, то и дело пригибаясь, когда пробегал мимо оконных проемов, командовал, расставляя своих бойцов в помещениях и на этажах. Сосновский подошел и спросил, куда встать их группе, но лейтенант покачал головой.