— Не выходит…

— Тогда поговори с ним, если это для тебя настолько важно. Мне-то плевать на его

мнение, особенно относительно тебя.

— Так и поступлю. Спасибо.

Сразу после завтрака, набравшись храбрости и полную грудь воздуха, я направилась к

королю Балтазару. Кай подсказал, что искать отца следует в его личном кабинете, где

он частенько прячется от окружающих и много думает. Это знание едва ли прибавляло

уверенности, ведь мне предстояло не только показаться на глаза тому, кому я не

нравилась, но и отвлечь от размышлений. Однако я не хотела затягивать, желая как

можно скорее проявить себя взрослой и способной на открытый диалог девушкой. В том

году я столько всего пережила, что попросту не имею права бояться разговора с отцом

моего парня.

— Ты взрослая, взвешенная и сдержанная… — бубнила себе под нос, подбираясь к цели. —

Рассудительная, ответственная и готовая к критике…

Немного поколебавшись, отворила дрожащей рукой тяжёлую дверь, как тут же осознала

свой первый прокол: следовало сначала постучать. Вот же ж!

— Простите… Могу я войти? — спросила из прохода, не решаюсь пересечь порог без

разрешения.

— Зачем? — сухо поинтересовался король, не отрывая глаз от бумаг.

— Поговорить, — решительно отрезала, хотя колени и подрагивали.

— Входи.

— Спасибо. — Я прошла внутрь, закрыв за собой дверь. — Могу присесть?

— Располагайся. О чём ты хотела поговорить? Если о подосланных убийцах, то даже у

королей нет власти изменить прошлое, хотя мне и жаль. Если же желаешь знать: в

опасности ли ещё твоя жизнь — то этот вопрос оскорбляет меня. Я принёс публичное

извинение, а слова Ван дер Хеллгравта не пустой звук. Если я сказал, что тебе ничто

не угрожает, то так оно и есть. Во всяком случае с моей стороны.

— Нет-нет, я вовсе не об этом хотела с вами поговорить. Что было — то было, и ведь

всё хорошо закончилось.

— Тогда о чём? — заинтересовался Балтазар, наконец подняв на меня свои красные глаза.

Я переплела между собой дрожащие пальцы и окинула взглядом кабинет, оттягивая время,

чтобы подобрать подходящие слова. Нас освещало утреннее солнце из четырёх узких

окон, расположенных вдоль дальней стены, на пару с обстановкой навевая ощущение

спокойствия. Лучи падали на мебель из тёмной древесины, контрастировавшей со

светло-бежевыми обоями в мелкий рисунок, а с большого портрета позади письменного

стола на меня смотрели молодые король и королева. Балтазар уже в те годы был могучим

человеком, ещё без густой чёрной бороды, но с широким волевым подбородком и бычьей

шеей. Мать Кая, напротив, выглядела утончённой молодой женщиной с глубоким