Моя израненная тушка плюхнулась в воду вместе с пороховыми газами, обломками снаряда, пылью и прочим. Вода закипела, полетела во все стороны, я дико заорал от боли, забулькал и забултыхался, отчаянно пытаясь остаться на плаву.

В глазах плыло. Послышались женские визги. Но спустя пару секунд чьи-то заботливые тонкие руки подхватили меня, помогли забраться на барьер. Я протёр глаза уцелевшей рукой и увидел, что надо мной склонились три девушки — абсолютно голые, разного биологического возраста, от двадцати до сорока лет. Моя мокрая искореженная одежда мигом испарилась, три пары заботливых ладоней прошлись по всем ранам.

— Тот самый?

— Хозяин заброшенного замка.

— Такой молоденький!

— Сильный. Но неумелый.

Лечебные пассы руками постепенно перетекали в ласки. Тело перестало болеть — отчасти от помощи незнакомок, отчасти от действия другого Алгоритма, который я успел прошить во всё тот же Алгоритмический Артефакт.

— Значит, вот кто обрюхатил Ийю и Тизири.

— У них неплохой вкус, должна сказать.

— Что это у него?

Тонкие мокрые ладони становились все настойчивее. Средняя из девиц, обследовав мой бок, обнаружила у меня под задом смартфон, не исчезнувший после испарения одежды. На миг я напрягся — цел ли аппарат, но потом вспомнил, что, во-первых, защитил его кое-каким алгоритмом, а во-вторых — его точная копия лежит в «Единороге». Жаль только, что заметки потеряются.

— Положи, пожалуйста, на скамейку, — попросил я. — Не трогай.

— Он говорит! Он понимает наш язык!

Мои губы встретились с губами самой младшей — ну, или той, что выглядела младшей. Но тут же она повернулась и испуганно посмотрела на дверь.

— Проверьте, не идет ли Халиб?

— Да и хрен с ним. Даже хочется ему насолить. Пусть увидит, каких мужчин нам хочется.

— Ох, девочки, Эйгор будет ругаться…

Старшая, до того державшаяся чуть в стороне, не выдержала и присоединилась к безобразиям.

— Давайте спросим, надо спросить! Станислав, вам нравится покрупнее? Или поменьше?

Фигура тут же мгновенно изменилась.

— Может, в воздухе? На полу неудобно.

— Ну, кто первый? Кинем жребий? Ойноке, ты говорила, что завидовала подруге?

Их было трое, а нас — один. Одна из мощнейших фантазий большинства половозрелых мужиков уже грозила воплотиться в реальность, возникло уже знакомое полупрозрачное приглашение, которое разрешало делать с моим телом и генофондом все, что заблагорассудится.

Но я путем неимоверных усилий заставил себя остановиться и подумать. Стоит ли так спешить? Достоин ли я такого, и правильно ли так развлекаться, когда столько нерешенных задач? Да и хватало мне уже двух беременных малознакомых женщин. И девиц этих я видел впервые.