Пока я думал, дверь в помещение распахнулась, и послышался хриплый голос — не Халиба, а совсем другого старика.

— Полидеусес! — взвизгнула молоденькая, только-только оседлавшая мне грудь, и тут же спрыгнула.

— Опять устроили разврат! Если мой папаша это поощряет — совсем не значит, что это нравится мне! Кто это? А, ты! Ожидаемо. Прости, что отвлекаю, есть один вопрос, раз уж ты здесь.

«Прости» из уст этого старика было очень неожиданно и непривычно. Но я, всё же, был не очень доволен таким внезапным вторжением.

— Блин, не прощу! Может, меня всецело устраивала ситуация⁈

— Мне плевать.

Старик встал, заложив руки за спину, ожидая, когда это всё закончится. Стайка развратниц тут же поднялась, собрала вещи. Я тоже поднялся с пола, отряхнулся. Полидеусес поглядел по сторонам, нашёл груду одежды, которую барышни телепортировали с меня. Покачал головой, пробормотал:

— Опять попусту мана-тонны тратят, ай-яй. Могли бы и так раздеть. Прикройся!

Он пробормотал что-то, поводил пальцем. Одежда мигом высохла, перепрыгнула половину зала и плюхнулась к моим ногам. Я поднял, принялся одевать — как и ожидаемо, оставшись рваной. В том числе со здоровенной дыркой на заднем месте, которой, возможно, не было до его чудесного Алгоритма. Было бы удивительно, если бы Полидеусес не попытался бы выставить меня посмешищем. Ну, я тоже не лыком шит.

— [Ревовери форм, интегрейт маттер, давай!]

По ткани пробежали разряды, и дыра тут же затянулась.

Полидеусес смерил меня взглядом со смесью лёгкого удивления и презрения. Примерно так смотрит пожилой учитель на заядлого двоечника, неожиданно решившего сложную задачу у доски.

— Учишься, значит? Пошли, много времени у тебя не отниму. Потом можешь вернуться к своим… утехам, запретить не могу.

По дороге я набрал по телепатической связи Серафимиону, спросил:

— Как вы? Я в замке у Халиба, скоро вернусь.

— Ты жив! Впрочем, я и не сомневался. Это… это Иннокентий! Он думал… он говорит, что думал, что у тебя защитный экран! А у него артефакт-граната обнаружилась.

Я стиснул зубы от злости. Память о недавней боли всё ещё звенела в мозгу. Еще по работе за свою недолгую карьеру я терпеть не мог необученных рукожопов, реализующих гениальные технические решения на «боевых сервисах», не известив об этом команду.

— Ладно. Внесу корректирующий фитбэк джуну по возврашению.

— Может, не надо, шеф? Звучит жутко. Ну, ошибся парень…

— Ладно. Единорог цел?

— Цел, — послышался голос Энтона. — Движемся к побережью.

— Вот и двигайтесь.

Мы пошли по коридорам Дворца, пару раз проехались на самодвижущихся платформах, последняя из которых повезла глубоко вниз. Еще коридор, закончившийся перед здоровой каменной стеной. Стена испарилась — то ли телепортировалась, то ли превратилась в воздух. Мы зашли в тесный бетонный закуток, всплыл запрос подтверждения, который я принял — и мы оказались точно в таком же закутке, только ведущим по лестнице вниз.