Мы сидели с Энтоном мучительные десяток секунд — никакой явной границы не было, и мы только примерно знали, где она проходит.

— Что, пронесло? — первым озвучил Энтон.

— Похоже на то. Плывём дальше?

— Предлагаю откупорить! — откуда-то из-под сиденья выудилась поллитровая бутылочка чего-то вроде сангрии.

Я уже давно не пил алкоголя и был даже рад такому.

К тому же, у меня начиналась ломка. Настоящая, жестокая и беспощадная ломка Трудоголика-Сеяного. В голове крутились переживания по десятку проектов, которые я продолжал вести — строительство Дворца и города, расстановка геомаркеров, контроль за переселением, адаптация новых сотрудников, перемещение «Единорога»…

Я абсолютно не умел бездельничать и отдыхать. Не хотел, не желал этого делать. Желание принести всем пользу и наладить сломанное — это то, что делало меня счастливым, и последние недели я прожил абсолютно в своей стихии. Более того, я разучился спать, окончательно привыкнув к восстановительному алгоритму. Но спать надо было — иначе я бы просто не смог восстановиться.

— Стереги меня, дружище, — попросил я Энтона, закрывая дверь каюты.

— Не боись. Пока всё идёт по плану.

В итоге, я уснул первый раз за месяц только спустя пару часов бессонницы и только благодаря выпитому алкоголю. Мне приснилась любимая кофейня на Рубинштейна.

Конечно, я набрал много тетрадей, делал разные заметки по поводу планов, моей новой системы Алгоритмов и прочим работам. Иногда доставал свой местный планшет — смартфон свой старался не включать, хоть и была возможность зарядиться — мало ли чего. Вечерами резался с капитаном и Энтоном в карты и какие-то странные настольные игрушки, похожие на трёхсторонние шахматы с бОльшим числом фигурок. Слушал истории Шона — он был большим фантазёром и рассказывал, что его знакомые летали на соседние планеты, хотя ничего подобного в Грани, конечно же, не было.

К вечеру третьего дня мы приблизились к устью Великого Центрального Каньона — гигантской протоки, соединяющей Малый и Великий океаны. Погода была идеальная — лёгкое волнение, переменная облачность, отчего не так сильно пекло — какой-никакой, а Экватор. Впереди высились две скалы — ближе к нам южная, высотой в пару километров, а на горизонте — вторая, северная, ещё выше. Я знал, что устье и обе эти скалы контролируются Толнией, хотя вокруг по обе стороны раскинулась кочевая империя скра Бод-Бод, а да земель самой республики странных англоязычных японцев были ещё долгие дни пути.

— Сейчас будет досмотр, — сообщил капитан. — А затем заправка горючем и каботажем.