— Может, он и не знает, что я Первого. Мне интересно, честно говоря, что это за чувак. Я бы его даже захантил. То есть, к себе бы трудоустроил. Видно, что смышленый.

— Я уж думаю, не Халиб ли это? — сказал Энтон.

— Не его почерк, — подал голос Йеркут. — Уж я-то изучил. И не вижу никакого смыс-сла ему это делать сейчас-с.

Я поднялся, напрягся и решил доделать дело — построил ещё парочку стен длиной в полкилометра через всё поле, чтобы окончательно огородить две пушки слева и справа.

— Кофейку бы сейчас, — проговорил я.

— Рано рас-слабляться, — сказал Йеркут. — И склоннос-сть к употреблению с-сильнодействующих веществ в боевое время является пагубной и вредной для Равновес-сия. Куда-то же делис-сь всадники?

Словно услышав его слова, пуля просвистела прямо в метре от меня. Затем я услышал звук крупнокалиберного пулемёта, такого же, как у нас, и враг прочертил очередью линию через весь корпус к башне.

— Кну Кха! Пробило! — услышал я рёв Рюрика.

Моя броня ему была нипочём. Либо… никакой брони больше не было? Я успел скомандовать:

— Ложись!

А затем зажмурил глаза. Боевой режим включился сразу. В руке возникла уже позабытая холодная рукоятка невидимого клинка. Я прыгнул — высоко вверх, описав тридцатиметровую дугу, и приземлился прямо перед выходом из моего рукотворного коридора. Оглянулся на миг — двухсот-тонная махина «Единорога» пёрла на меня, а впереди, на выходе стояла третья бронеличинка — с тем самым пулемётом. Я видел нечёткий, подрагивающий грузный силуэт с турелью, броню, прикрывающую цилиндрическое тело и голову неведомой твари, а из-за большого броневого щитка выглядывала голова… мальчишки. Парня лет пятнадцати-шестнадцати, с сальными волосами, торчащими из-под шлема, смуглого, худого но это был не гмонни — это был человек.

В его глазах отражался страх. На миг я опешил, раздумывая, что сделать — я всё ещё помнил, что убивать его нельзя. Затем сжал кулак, схватился за дуло орудия, которое медленно разворачивалось на меня, мысленно схватил его, попытался дёрнуть, чтобы завязать в узел — но он не поддался. Пулемёт, его возница и стрелок стояли, как вкопанные.

Заговорённое оружие. Алгоритмическое. К этому я был ещё не готов. Я не ожидал такого — машинально отступил назад.

Сзади, в сотне метров, на фоне пары одиноких гмоннийских домов-кубиков виднелась двое пушек. Они сумели выбраться из «заборов», которые я настроил на их пути, но иллюзия в боевом режиме не действовала. Они наводились прямо на меня, на то место, где из-под тупого сминающего траву стального носа виднелась первая пара ног «Единорога-3».