— Кто это такие?

— Исполинские тушканы. С-сезон размножательный. Они идут метать икру в океан, — сказал вошедший в столовую Йеркут, даже толком не взглянув в изображение. — Я читал о них книгу.

Рюрик, вернувшийся следом с двумя тазами, напротив, уставился в картинку с испуганным видом.

— Белые стада смерти! Сказания говорят правду! На севере живут белые стада смерти!

— Предлагаю встать на обеденный перерыв здесь. Мы же можем приглушить двигатели? Серафимион, ты не знаешь, что-то нужно делать с реактором?

— Я знаю, — сказал Энтон. — Девушки передали, что заменили ядерный реактор на два сферогенераторных. Я залез и посмотрел — интересная схема, я такие всего пару раз встречал. Но чинить ничего не надо, месяцами без подзарядки может работать.

— Это технология хиоттов, которой уже три тысячи лет, — Йеркут расплылся в кровожадной улыбке. — Мне всегда так с-смешно, что остальные двуногие с-считают её с-сложной.

Я отнёс тарелки в мойку, поблагодарил за обед.

— Спасибо, Йеркут, было вкусно. В общем, Серафимион, нам ещё нужно проверить труп того юноши. А вы пока сторожите, мы ненадолго.

Вылезли на крышу через уже знакомый люк в башне, и тут же буквально на голову к нам упал сферолёт.

— Геосинхронная парковка, — улыбнулся Серафимион. — Аппарат следит за местоположением хозяина, находясь на высоте в три километра.

В кабине я заметил какой-то новый блок, судя по цвету металла, явно позаимствованный из «Единорога-3».

— Радиостанция? — предположил я. — Рация какая-то?

— Да-да! Армейская, военная. Я о таких только в книгах читал.

Затем мы летели по маршруту обратно к месту нашего сражения. По дороге я заметил, что Серафимион немного не то раздражён, не то расстроен.

— Случилось чего?

Мой водитель растерянно улыбнулся, и после небольшой паузы признался.

— Было какое-то выражение, забыл… В общем, «ищите женщину». Дело в Маркунде.

— Она недовольна твоим переходом в мой Дворец.

— Да, именно так, мой друг. Считает, что я предал нашего общего прародителя.

— Постой, так вы…

— Она моя… сейчас вспомню. Пятиюродная внучатая племянница по материнской линии. Хотя и старше на сто пять лет.

Я вздохнул с некоторым облегчением — после историй с Ийю и девицами Халиба ожидать можно было всё, что угодно.

— Ну, это очень дальнее родство. Вы очень разные.

— Разумеется. В крупных Дворцах после восьмого поколения почти все Сеяные приходятся друг другу родственниками, даже троюродными, бывает. А тут… Она вспыльчивая, бывает резкой. Конфликты случались и раньше.

— Я думаю, всё образуется. Как только мы окрепнем, многие поймут, что мы не просто абы-какой стартап-однодневка, а крупная развивающаяся компания. И сами пойдут к нам переходить от хозяина с устаревшими системами управления. Ещё и устраивающего неуставные отношения с пра-пра-правнучками!