— В таком случае я могу оказать тебе услугу в ответ. Наверняка же у тебя есть амулеты, которые обеспечивают твою безопасность? Следят за тобой, спасают.

Халиб нахмурился, почуяв неладное.

— Есть, но… меня обычно страхует сын, Полидеусес.

— Не. Мы же теперь коллеги. Возглавляем Дворцы. И, к тому же, ты напрашиваешься в союзники. Давай теперь не только ты будешь страховать меня, но и я — тебя. По рукам?

— Х-хорошо, — угрюмо согласился Халиб. — Обсудим это при встрече в выходные — как ты помнишь, я должен показать тебе руины… то есть, твой Дворец. А теперь — можешь выходить, помощь на подлете.

Я перешагнул обездвиженных стрельцов и открыл дверь, придержав Ийю коленом. Громилы и пара стрельцов на крыльце тоже лежали в повалку обездвиженные, а около них крутился мелкий мужичок-гмонниец, вероятно, подошедший недавно, уже после Алгоритма. Напротив него — толпа здоровенных четырехруких громил в обносках. Я заметил, что они стоят попарно, скованные наручниками, отдельно верхние руки, отдельно нижние, а один из них, стоявший ближе всех, лежит грудой в двух метрах от входа.

Видимо, их вели в участок прямо во время того, когда белая шестиногая лама применила свою магию. Народ, хоть и в часы комендантского часа, на площади имелся — через перекресток ошивался запоздалый погонщик броненосца, а в квартале слышался грохот и виднелся свет фар угловатого тарантаса. Стрелец отчаянно махал пищалью в сторону арестантов, кричал что-то на смеси рутенийского, гмоннийского и скра. Те что-то рявкали ему в ответ.

— Кну кха, кну кха!! — разобрал я.

Услышав скрип двери, молодоц стрелец обернулся. В его глазах прочитался ужас.

— Там же все мертвы?.. — пролепетал он. — Внутри?

— Они все живы. Сейчас проснутся.

Я увидел, как сразу с двух сторон к нам мчатся стрельцы — слева на военном кособоком автомобиле, а справа на паре мурлангов. Послышался свист, глухо бухнула пищаль, кто-то прогундосил в рупор:

— Вы окружены! Сдавайтесь!

Сзади дверь снова открылась, из неё выглянул Окихито. Осмотрелся и спустя мгновение захлопнул дверь. Тарантас с солдатами резко затормозил в десяти метрах от нас, развернулся, из него выскочила четвёрка солдат в непривычных доселе кольчугах и латных доспехах.

— Не с места! Бросить оружие!

Стало смешно. Ясно, что фраза была стандартная и протокольная, но учитывая, что в руках у меня была Ийю — это могло сойти за комплимент. Надо будет ей передать, когда проснётся, что её назвали оружием. Двое наставили пушки на меня. Двое — на компанию из четырёхруких заключённых. Нет, страшно не было, тем более, я знал, что группа зачистки близка. Было интересно, что я могу сделать, и как это можно сделать изящно.