Мой выстрел задел левую руку в районе локтя. Джереми дёрнулся, зашипел, схватился второй рукой за локоть.

— Так… терпим… терпим. Я не лечу, накладываю повязку!

Он скинул пиджак, не уходя с места, оставшись в странноватой безрукавке с галстуком. Рядом с рукой, из которой ручьём лилась кровь, возник моток бинта, который описал несколько кругов, повязка тут же окрасилась алым.

— Продолжим. Вы целы?

Я кивнул. Секунданты посчитали:

— Раз… два… три!

В следующий миг выстрел обжег моё бедро. Боль жаркой волной пробежала по позвоночнику и ударила в мозг. Я заорал, глядя на здоровенную рану на ноге, кое-как удержал пистолет в руках — скорее просто потому, что моя кисть сжалась от боли, попытался зажать рану рукой.

— Позволь? — услышал я голос Лия.

— Останови кровотечение, — прошипел Джереми.

Только тогда я мельком взглянул на него — он держался руками за живот, корчась от боли. В этот момент у меня окончательно выветрилось чувство, что мы занимаемся весёлым развлечением — просто стало неприятно и страшно от мысли, что я только что просто так ранил другого человека, причём ранил смертельно, не будь он Сеяным. Семейка Пузохски окончательно превратилась в моих глазах в тех самых «барей с придурью», от безделия и усталости занимающихся саморазрушением. Стоит ли брать таких на работу?

Но следом вернулось ощущение, что где-то меня обманули. Что-то тут не чисто. Меня преследовало чувство, что всё это безделье, безумные развлечения, сказочный оазис вымершей цивилизации служат прикрытием для каких-то странных дел.

— Сколько, Джереми, говоришь, разумных у тебя в усадьбе? Двадцать? А как тогда вы управляете климатом и геологией?

— Итак, третий раунд.

Джереми не ответил. тоже перестал истекать кровью, но всё ещё еле держался на ногах.

— Раз… Два… Три!

Прозвучали выстрелы, и в следующий миг время замедлилось. Боль почти исчезла. Всё стало ярким, с искажёнными цветами, как бывало в первые мои разы применения Алгоритмов. Я увидел пулю противника — в преломлённом воздушным потоке она материализовалась в метре у меня перед глазами. Кусок свинца медленно, со скоростью пару сантиметров в секунду приближался прямо к моему лицу. Я наклонил голову, посмотрел на Джереми, всё ещё державшим ствол в моём направлении. Гильза от выстрела медленно падала на землю, а моя пуля была куда ближе к противнику, зависнув всего в десятке сантиметров от его темнокожей шеи. Я увидел, как он слегка отодвинул голову и начал моргать. Движение ресниц только началось, но выглядело гораздо быстрее. а лицо скорчилось в гримасе, которая бывает на замедленной съёмке перед ударом в боксе.