Лицо Лии тоже изменялось — глаза округлились, она чертила пальцами какой-то знак, глядя на меня. Похоже, она тоже была ускорена, но гораздо меньше моего. Что ж, хорошо, выходит, что она не предатель.

Мой взгляд устремился дальше. Я снова ощущал себя словно в трёхмерном редакторе и чувствовал предметы — их вес, запахи и свойства, только теперь это был мой редактор, мой язык Алгоритмов. Вот пистолет весом семьсот грамм, двухтонная беседка рядом с теннисным кортом, солёная капля пота весом одну двадцатую грамма, брызнувшая со лба Джереми. Полуторотонный жираф, прогуливающийся в трёх сотнях метров за полем для гольфа, поместье весом в четыреста двадцать тонн…

И гигантский бункер под ним весом семьдесят тысяч тонн, полный разумных, спящих в стазис-капсулах. Бесконечный лабиринт переходов и лестниц, два десятка этажей, тысячи комнат и сотни тысяч, если не миллион разумных — ярких пульсирующих точек, в которых теплилась жизнь.

В этот миг мне сразу стал ясен ответ на вопрос — как такое маленькое поместье может давать достаточное количество мана-тонн, нужных для управления климатом. Господа Пузохски, словно вампиры, сидели на огромном подземном улье, дающем их силу.

Но кто все они? Кто все эти люди? И люди ли это?

Я видел и почувствовал это лишь доли секунды, затем наваждение прошло, время начало ускоряться, снова пришла боль, но я успел среагировать. Взмах рукой — пуля, нацеленная на шею Джереми, отклонилась под острым углом и чиркнула под щекой. Сам же я успел наклонить голову, и пуля обожгла ухо. Я схватился, но крови не было, Джереми же кашлянул и заныл. Затем посмотрел по сторонам и увидел, в какую сторону улетела пуля.

— Не дурно, не дурно… Но она упала слишком под тупым углом. Я так понимаю, это вы, Лия, спасли меня? Изменили траекторию? Или вы не целились в мою шею сознательно?

— Ты! — я бросил пистолет и заковылял к нему навстречу с твёрдым намерением надрать ему задницу. — Мелкий черножопый уродец! Это я тебя спас! А ты хотел убить меня, говнюк!

— Убить! — Джереми уселся прямо на траву и принялся расстёгивать рубашку на животе. — Вы серьёзно?

Он посмотрел на меня снизу вверх. Вид у старика и так был жалкий, и я остановился — хотя так и подмывало пнуть его. Но нога продолжала болеть, хоть и чудесным образом куда меньше.

— Вы всё ещё не верите? Не осознаёте свою мощь? Я хотел вас проверить. Действительно ли вы — первого поколения. Не врут ли эти слухи. Согласно моим данным, Сеяных Первого поколения невозможно убить даже при очень большом их на то желании. Сразу включается какой-то инстинктивный алгоритм — или телепортация, или замедление времени, или что-то ещё. Разве что другой Первого поколения может, наверное, да… Вы знаете — я согласен. Я согласен работать на вас. С Кэролайн я поговорю.