Капсула вошла мягко, безо всякого кручения и тряски. Облака пронеслись мимо меня, обнажив горы и уже знакомый комплекс на горе. Тут меня снова сначала расслабило, а потом, когда капусла развернулась, вжало в кресло, как на аттракционах — гравитация планеты снова начала действовать, и я поспешно отменил Алгоритм.

И тут же пожалел об этом. Земля всё приближалась, капсула и не думала тормозиться. Я бешено впился пальцами в подлокотники, заорал, бешено соображая, что же делать. Секунд двадцать продолжалась тряска, затем наступил резкий рывок, от которого я чуть не врезался макушкой в потолок. И началось замедление — судя по всему, программой так и было задумано. Затем толчок, от которого я подпрыгнул и больно приземлился на пятой точке, и створки «ракушки» открылись.

— Как впечатления? — немного ехидно улыбнувшись, спросила Ивита. — Неплохой аттракцион?

— Просто отпад, да, — я поднялся, разогнулся и принялся растирать ушибленные места. — Только слегка травмоопасно. Ну, так, совсем чуть-чуть.

— Помощь нужна? Могу полечить.

Я огляделся по сторонам. Капсула выглядела обгоревшей всего несколько секунд, вскоре по её бокам прошло свечение, и темплощащитное покрытие сменилось на новое, чистое и блестящее. Приземлился я в самый центр двора, рядом уже стояла точно такая же капсула, на которой прибыла, судя по всему, Ивита. В десяти метрах от меня стоял шатёр — тот самый, в котором я впервые увидел Халиба. Хозяин шатра стоял у самого входа и курил. Длинная не то сигара, не то самокрутка чадила Я впервые видел на Скрадо не то что курящего Сеяного — в принципе курящего человека. Скра и гмонни — да, видел, но людей — ни одного, как будто все позабыли эту пагубную привычку ещё много веков назад.

— Приветствую тебя, Станислав.

— Ты это чего⁈

— Да так, — он притушил сигару, достал из кармана чехол и положил. — Отец курил. Иногда вспоминаю. Интересно наблюдать за изменениями в организме. К тому же, не скрою, я всегда испытываю некоторое волнение перед встречей со своей бывшей женой.

Я не поверил ему и усмехнулся.

— Серьёзно? Тебе сколько лет? Сколько ты её знаешь? Всё же, ты совсем не выглядишь романтиком.

— Тем не менее — я такой. Все Сеяные — моногамны, полигамия — это уже вторичный признак. Заходите, — он кивнул Ивите. — Только не спрашивайте о работе — по нормам приличия на саммите лучше не общаться о мировых проблемах до прибытия всех делегаций.

— На саммите? — я усмехнулся и обвёл взглядом шалаш кочевника. — Это, скорее, какой курултай.

— Что такое курултай? — нахмурился Халиб. — Я не знаю это слово.