Ли сходу подмахнул рапорт, пользуясь моментом — напуганные страшной эпидемией, южане щедро жертвовали на создание МЧС. Настолько щедро, что правительственным структурам не пришлось выделять из тощей казны ни цента. Имена меценатов на бронзовой доске прикрепили к зданию МЧС в Атланте — навечно.
Такой подход вдохновил толстосумов, кошельки начали открываться куда охотней. Откапывали кубышки, в которых порой хранились монеты, представляющие интерес для нумизматов. Бывали и ювелирные изделия с историей. Происхождением денег и ювелирных изделий демонстративно не интересовались. Предки очень многих почтенных плантаторов промышляли некогда пиратством и разбоем. Америка, она такая…
Школы, больницы, библиотеки… общественные здания росли одно за другим, и на доброй половине из них висели таблички с именами меценатов. Если же меценат строил что-то общественно значимое целиком за свой счёт, то он имел право на бюст или даже памятник в полный рост перед зданием. Разумеется, относилось это только к капитальным строениям из камня и кирпича.
Но это дела далёкие, о которых попаданец знал только из писем и доставляемых газет. В Новом Орлеане своя жизнь, сосредоточенная вокруг баз полицейских и береговой охраны. Намного более важным казалось не создание МЧС, что несомненно полезно для страны в целом, а выздоровление миссис Баффет с соседней улицы.
Когда холеру почти удалось победить, заразу подцепил и сам Фокадан. Кровавый понос, рвота… при его общей истощённости, болел попаданец тяжело, никто уже не верил, что он выживет.
Выжил, но остался крайне ослабленным. Требовался долгий период реабилитации и уж точно — никакой службы в ближайшее время. Фред с женой перевезли его к себе в Майми, где уже жила Кейтлин с Добби и Женевьевой.
Дочка не отлипала от тёти Мэй, сильно походившей на Лиру. Фокадан не препятствовал общению, на него навалилась страшная апатия. Целыми днями сидел на веранде, закутавшись в плед и безучастно глядя в горизонт.
Так же безучастно воспринял приезд делегации из Атланты, вручившей Южный Крест Чести — высшую награду КША. Моральных сил хватило только на вялые приветствия и позирование перед фотоаппаратом. Вместе с крестом один из членов делегации намекнул на давний разговор с Ли, и Алекс безучастно подписал прошение об отставке по состоянию здоровья.
В отставку Фокадан запросился бы и без намёков, перегорел после всех событий. Попаданство, трущобы, сцена, политическая партия, участие в войне, командование береговой охраной Луизианы, работа в очаге эпидемии… Слишком много для одного человека, а тем более — для человека, который никак не горел желанием пройти подобные испытания.