И ладно бы какой-то матёрый мужик, прошедший армию с боевыми действиями, Севера и административную работу или собственный бизнес. Мальчишка ведь по сути, только-только двадцать три года исполнилось.
Немного оклемался Фокадан только к весне. По прежнему худой, но уже без оттенка болезненности, он много ездил верхом по окрестностям, снова начал заниматься боксом и фехтованием, учился ходить под парусом. Многие вещи делались через не могу, но апатия всё же отступала.
Мыслей по поводу дальнейшего будущего много, но проблема заключалась в том, что самые удобные пути оказывались заодно и самыми проблемными.
Оставаться в КША нельзя, Ли уже прислал письмо с намёком. Увы, но он прав — с какого-то перепуга, многие члены ИРА и обычные ирландцы, выбрали его своим духовным лидером. Алекса это откровенно нервировало, и он прекрасно понимал хунту, не желающую терпеть в КША потенциальное знамя ирландских националистов.
Не нравилась как сама судьба знамени и духовного лидера, так и последствия. Останется в КША, так ведь непременно начнут давить малохольные патриоты, требуя от него… да всего! Защитить, помочь, отстоять особые права ирландцев в Конфедерации… И ладно давление, это бы попаданец пережил. Так ведь ясно же, что некоторые начнут действовать сами, а потом бежать к Фокадану за помощью.
В САСШ уехать? Не смешно… он там предатель, хотя и не ясно, кого же он предал, переехав на Юг уже после войны. Официальных обвинений не предъявленно, да и не будет никогда. Но разговоры ходили, одни нелепее другого — от шпионажа в пользу Юга, до мог бы остаться и приносить пользу Северу.
В Мексику? Там намечалась своя гражданская, Алекс же навоевался досыта. Вроде и не ходил особо в штыковые, но хватило. Даже если удастся отвертеться от боевых действий, всё равно придётся лезть в разборки ирландцев друг с другом и окружающими. А народ этот, несмотря на многочисленные достоинства, имеет не менее многочисленные недостатки.
Один алкоголь чего стоит, никто в САСШ так не пьёт. Отсюда и всё остальное — драки, проблемы с законом. Ну да сложно винить в этом людей, которых поколениями загоняли на дно общества.
Да и период адаптации переселенцев в новой стране не может быть простым. Ох, как же не хочется снова отвечать за что-то серьёзное…
Южная Америка тоже отпадала — известного социалиста власти ждали отнюдь не с распростёртыми объятиями. Правда, оппозиция и многочисленные революционеры не против… но не горел желанием сам попаданец. Лезть в чужие свары желания не хотелось.
Россия? Всё та же история с социализмом — после событий в Нью-Йорке и бесед с апологетами американского марксизма, его уверенно зачисляли в ряды потрясателей основ. Как-то так вышло, что осторожные беседы с тамошними социалистами оказались не такими уж и осторожными.