— Верю… Но мне так спокойней.
Тариэль кивнул и поднял её на руки. Несколько тактов мелодии — и они уже у заваленной кружевными подушками кроватью со старинным пологом. Тариэль оглянулся с удивлением. Комната была абсолютно девичьей: пышные шторы, цветы, розовый коврик, белая резная мебель.
— Неожиданно, — пробормотал он.
— Ну я же еще и человек, — хищно улыбнулась Юлия. — А ты не боишься?
— Еще как боюсь, — ухмыльнулся Тариэль. — Но в этом и весь кайф!
Тариэль озадаченно рассматривал спящую Юлию. Черные полукружья ресниц отбрасывали тень на детские белые щеки, припухшие губы чуть приоткрыты. Она была похожа на маленькую девочку, беззащитную и невинную. Что на него нашло? Для чего он пытается решить проблемы всего мира? Общение с Эммой-Ли и Эрин совсем размягчило его. Эмма-Ли… Странно после бурной ночи с одной женщиной вдруг вспомнить о другой, тем более давно забытой.
Эмма-Ли была очень похожа на Арру. Да. Именно это внутреннее (не внешнее) сходство в свое время и привлекло его. Арра была долговязой худой девчонкой, чернявой и не слишком красивой. Все, что в ней было — это огромные глаза, неистребимая жажда жизни и удивительная женская мудрость. Его единственная ночь с Тиралиэль случилась только благодаря советам Арры. За это он её и отпустил, более того, трансформировал её тело и лицо так, как она пожелала. Эмма-Ли её потомок. Куда более красивая, гладкая, холеная, нежная принцесса была вовсе не похожа на босячку и танцовщицу в храме гетер. Но жажда жизни! В королевском дворце она сверкала как звезда. Её любили все. Он только немного помог ей раскрыться.
Когда ему пришлось спешно убраться из дворца, он особо не переживал — Эмма-Ли не пропадет. Сейчас он часто её видел, будучи желанным гостем во дворце. К зрелости она пополнела, чуть поседела, но глаза её по-прежнему сияли радостью. Сколько ей уже? За сорок. Для человеческой женщины это почти старость. Тариэль втайне гордился, что вложил в Эмму-Ли что-то свое. Она была совершенной, настоящей женщиной. Милость… Она учила его быть милостивым. Ее муж тоже был необычным человеком. Очень спокойный крупный мужчина, он мог бы показаться угрюмым и нелюдимым. Такими станут к старости хранители леса. Большими, молчаливыми и очень-очень надежными. Полной противоположностью ему, Тариэлю. Он ненадежный, неугомонный, порывистый. Недаром он взял себе имя Северный Ветер.
Юлия пошевелилась, открыла черные глаза, сонно улыбнулась.
— Иди ко мне, — хрипло прошептала она, протянув руки.
Он нырнул в постель.
— Ну что, я справился? — улыбнулся он женщине.