— А Корт? — тоненьким голоском поинтересовалась Лиэль. — Он ничего не просил мне передать?
— Эмм… — замялся Тариэль.
— Ясно, — поникла Лиэль.
— Да нет, дело не в этом, — тяжело вздохнул т’ига. — Я его… гм… выгнал. Из университета. Можно так сказать.
— Выгнал? — изумилась Лиэль.
— Тебе все равно расскажут во всех подробностях, — пожал плечами мужчина. — Так что лучше я первый.
— Знаешь, — задумчиво сказала Лиэль, выслушав рассказ Тариэля. — Я думаю, он все продумал. Ему нужен был предлог убраться из университета.
Тариэль подумал, что это все глупости, но если ей так легче — пусть.
— А ты с ней спал? — поинтересовалась Лиэль. — На самом деле?
— Дочь! — возмутился т’ига. — Это не твое дело!
Спал ли он с Коранной! Спал. И надеялся, что Корт об этом никогда не узнает…
Внезапно Тариэль почувствовал себя дурно. Накатилась слабость, колени подогнулись. Он тяжело осел на подушки, позеленев. Некоторое время ему потребовалось, чтобы сообразить, в чем дело, и он расслабился, допустив другого в свой мозг. А Лиэль живет с этим постоянно!
— Коранна пропала! — ворвался в его мозг голос Борея Громовержца.
— Что значит «пропала»?
— Я откуда знаю? — рявкнул Борей. — Возвращайся и сам посмотри! Не её нигде! Зато там, где она могла быть — следы портала.
— Может, Корт?
— Какой Корт, дубина? — завопил Борей. — Ни он, на Молния на такое не способны! И Эрин!
— Что Эрин? Тоже пропала? — в ужасе вскричал Тариэль.
— Нет. Но её тоже пытались… Но она справилась.
— Сейчас буду.
Тариэль поцеловал на прощанье дочь и испарился.
Лиэль в растерянности стояла посреди шатра.
— Что же мне делать? — удивленно спросила она.
— Беременнеть побыстрей, — прошипела Кисс. — Чем быстрей мы разделимся, тем в большей мы будем безопасности.
Глава 47 Соперницы
Коранна очнулась в удивительном месте. Большой квадратный зал с высоким потолком был полностью из камня, но камня удивительно ровного. И это был камень, а не кирпич. Камни были абсолютно одинаковые, лежали вплотную. На потолке свет разливался ровными полосами. Это были не свечи, не факелы и даже не разработанное в университете электричество — слишком спокойный свет. В одном углу зала мерцал разноцветными лампочками какой-то стеклянный шкаф с металлическими полосами. В другом была свалена куча различных железяк — блестящих и тусклых, ровных и словно искореженных большой нагрузкой. Несколько ящиков из странного гладкого материала стояли в ряд у стены. Коранну очень удивило, что в зале не было окон.
Прямо перед ней стояла женщина. «Да она некрасива», — удивленно подумала Коранна, но, приглядевшись, поняла, что ошибается. Женщина была очень красивой, совершенной. Глаза цвета золота — Коранна не встречала у людей такого оттенка. Как у волка. Или у дикой кошки. Огромные, чуть раскосые, сейчас они брезгливо оглядывали распростертую на полу соперницу. Именно соперницу, отрешенно решила Коранна. Нос у женщины был прямой, ровный, идеальный — будто фарфоровый, губы прекрасно очерчены. Но особенно хороши были скулы — лицо было точеным, изящным. Бывают ли изящные лица? Ресницы у женщины были даже слишком густыми и длинными. Кожа на лице — ровная, молочно-белая, румянец — как у молоденьких девушек — почти прозрачным. А волосы! Заплетенные в толстые косы, они струились до самой земли. Платье не скрывало изгибов фигуры, облегая идеальное тело — грудь, бедра, тонюсенькая талия — у Коранны не было такой даже в двенадцать лет. Шея длинная, плечи в меру полные, руки тонкие, белые, словно выточенные из камня. Выглядела она одновременно молодой девушкой и зрелой, искушенной женщиной. Отчего же Коранне упорно казалось, что женщина безобразна?