Эта девчонка! Когда мы выловили её, я был удивлен, но не более. Хотел ли я полюбить её? Да для чего? А она вдруг стала частью меня! Как рука, как нога… Ей больно — а я плакал. Я любил! Я вдруг понял, что такое ребенок. Я понял, почему люди умирали за своих детей… Я бы, не раздумывая, умер за неё. Эта истина обрушилась на меня. Я больше не был т’ига. Я стал человеком. Я научился любить! Дальше — больше. Я влюбился в женщину! Впервые после Тиралиэль я жаждал не телесной близости, а духовной. Хотя телесной тоже, и еще как! А она отвергла меня… Я был ей противен. Я, творец, чудотворец, мудрейший, самый сильный чародей этого мира! Более того, она оказалась потомком одного из наших подопытных и удивительно быстро нашла мое слабое место и смогла меня одолеть в схватке. Я был взбешен! Каюсь, я мстил. Мстил подло и жестоко. Я хотел отомстить ей за всю мою жизнь… Потом небо наказало меня. Лиэль пропала.
И я научился ждать. Смиряться. Терпеть. Еще одна дочь! О! Настоящая, плоть от плоти, кровь от крови, наследница древнего народа! И снова — терпеть. Любовь должна терпеть, Эрхан. Только любовь и может смириться… А теперь я думаю — они умрут. Пусть Эрин будет жить очень долго… Я её переживу. Как это пережить? Как теперь отпустить их обеих?
Тариэль уронил голову на руки. Эрхан пожал плечами. Все умрут. Даже Тариэль.
— А ты уже мертв, — неожиданно сказал Тариэль.
Эрхан вздрогнул.
— Эрхан из Айдарры — мертворожденный. Вот Лекс был живым.
— Ты пьян, друг мой, — рассмеялся Эрхан. — Иди домой.
— Пьян? — усмехнулся Тариэль. — Ни в одном глазу. Это ты вылакал всю бутылку.
Эрхан с удивлением взглянул на пустую бутыль. Неужели он один выпил её?
Тариэль легко поднялся и начал творить вязь заклинаний, тихонько мурлыкая под нос какую-то песенку. Эрхан встал, чуть покачнувшись, и ухватился за локоть Тариэля. В последнее время первый советник пил всё больше. Великий чародей Тариэль мог не пользоваться порталами. Ему вполне хватало собственных сил, чтобы перемещаться на небольшие расстояния. Эрхан тоже поленился идти к порталу и переместился вместе с собутыльником. Тариэль отправился в свою башню, а Эрхану идти никуда не хотелось. Как не хотелось и оставаться во дворце.
Глава 27 Жизненные радости
Тариэль бесшумно поднялся по винтовой лестнице. Ему не хотелось тревожить Юлию. Уж очень она была на него зла. Да и вообще, тревожить людей среди ночи — дурной тон. И вампиров тоже. И суккубов. Тариэль никак не мог знать, что девушка мечтала о том, чтобы ее кто-нибудь потревожил.
Вампирше было очень-очень плохо. Уже вторую неделю благодаря одному старому засранцу в её постели не было мужчины. Суккуб, более сильная её сущность, была как никогда слаба. Давно следовало утолить жажду, но защитный купол над университетом был ей неподвластен. Увы, студенты опасались появляться в башне, а ночевать в чужом гнезде она не могла. Слишком опасно. Здесь, в полумраке её спальни, было достаточно сдерживающих заклятий. Мучительная жажда чрезвычайно обострила её слух. Старик! Он вернулся! Если бы можно было вкусить его жизни! Но нет, только здесь, в университете на неё не смотрели как на чудовище. Испортить все? Ни за что! Оставался, конечно, еще зверинец, но трогать его опасно. Не опасней и не противней, впрочем, чем студентов или преподавателей. О, с каким бы наслаждением она познала жизнь этой жалкой зеркальщицы, опозорившей её! Может, все-таки куснуть старика? Вдруг подумают, что он умер от старости?