— Крыльев? — подняла черноволосая свои идеальные брови. — Так эта крылатая девочка твоя?
— В некотором роде, — пробормотала Коранна.
Она все еще пребывала в шоке. Нет, она не хотела ребенка от т’иги. Но он уже есть. Что же она скажет Корту? Ох! Только сейчас она осознала, что не любит Тариэля. Что не хочет провести с ним остаток дней. Что Тариэль хороший, сильный, заботливый, нежный — но не Корт. Тариэль всегда будет на ступеньку выше любой женщины, она с ним будет чувствовать себя лишь придатком, неким довеском. Он во всем превосходит её. Когда-нибудь он заскучает с ней. А Корт… Корт — другое. Она с нежностью вспоминала его рассеянность — качество, в старые добрые времена её бесившее, злившее. Его вспыхивающий озарением взгляд, его маниакальную жажду знаний, его вечно куцый чуб на лбу, который он дергал в задумчивости. Коранна любила его сказки, которые он рассказывал детям вечерами, его сумасбродные идеи, порывы, его дурацкий остров-зверинец. Любила его кабинет, заваленный книгами, свитками, сломанными перьями — для ненавидящей уборку Коранны он был мучением.
— Да ты не переживай, — мурлыкнула фифа. — Это поправимо. Сейчас мы эту проблему решим!
— Нет! — закричала Коранна, обхватив руками живот. — Нет! Ты не тронешь моего ребенка!
— Да неужели? — усмехнулась черноволосая. — И кто мне помешает?
— Я… Это ребенок Тариэля! — в отчаянии выдохнула Коранна.
Черноволосая зашипела как змея.
— Ребенок Истинного и человечки⁈ Не бывать этому!
— Тариэль… Он убьет тебя, слышишь?
— Ну… — протянула Черноволосая. — Возможно… Пожалуй, да. Это имеет смысл. Пока я не убью вас, вас обоих. Как хоть тебя зовут, забавная человечка?
Коранна молча смотрела на неё.
— Не скажешь? — усмехалась женщина. — Ну давай меняться. Я скажу, как меня зовут, ты скажешь, как тебя.
— Я и так знаю, как тебя зовут, — пробормотала Коранна. — Ты помесь ехидны, змеи и собаки женского пола. Тиралиэль.
Женщина запрокинула голову, разглядывая Коранну.
— Интересно! Он не только с тобой спал, он еще с тобой и разговаривал?
— Он не только разговаривал со мной, но и спал, — поправила её Коранна. — Кстати сказать, он добивался меня больше десяти лет.
— И ты продержалась против него? — удивилась Тиралиэль. — Сильно! И глупо…
— Я смотрю, ты продержалась меньше? — не удержалась Коранна.
— А я смотрю, ты слишком разговорилась, — сладко улыбнулась Тиралиэль. — Помолчи немножко.
Коранна хотела еще что-то сказать, но увы — голос больше не повиновался ей.
Тиралиэль сотворила из воздуха подушку, бросила её на пол и исчезла.
* * *
— Кто еще? — спросила Тиралиэль у женщины, сидящей в кресле, обитой золотой парчой.