— Да любой! — с жаром воскликнул Эрхан, мимоходом подумав, что лично задушит этого любого. — Ты очень красивая девушка.
— Правда? — просияла Лиэль. — Вы в самом деле так думаете? Тогда поцелуйте меня!
— Ни за что!
— Тогда я пойду и постучусь в первый же домик!
Эрхан прекрасно знал нравы студентов и нисколько не сомневался, что, обратись она с такой просьбой в любой домик, раньше утра она оттуда не выйдет. Тем более в домиках жили детки побогаче и, как следствие, более раскрепощенные и охочие до запретных удовольствий. Нет, если бы он не был пьян, он бы нашел кучу аргументов, напомнил бы про Тариэля или Корта, или Коранну, но сейчас ему было проще вздохнуть, зажмуриться и чмокнуть её в кончик носа.
Лиэль чихнула, потерла нос и недоуменно уставилась на него.
— Господин первый советник! — изумленно воскликнула она. — Вы тоже не умеете целоваться?
Ну что тут было делать? Это уже был вопрос чести!
Он взял её лицо в руки и крепко поцеловал в губы. Мягкие и податливые, горькие от слез, они мгновенно приоткрылись. Лиэль обвила руками его шею и с жаром ответила на поцелуй. На несколько мгновений Эрхан потерял голову, наслаждаясь ощущением трепещущего девичьего тела в своих руках, но быстро протрезвел и оторвал её от себя.
— Ты что творишь, девочка? — рявкнул он, злобно уставившись на Лиэль.
— Целуюсь, — вызывающе ответила она, встряхнув волосами. Её глаза сияли ярче света луны.
Эрхан на всякий случай отодвинулся подальше.
— А говорила, целоваться не умеешь, — упрекнул он девушку.
— Я говорила, что вы не умеете, — возразила Лиэль, и задумчиво добавила. — И ошибалась…
Перед внутренним взором Эрхана неожиданно предстала картинка, как Тариэль душит некого первого советника за домогательства к его дочери. Он вздрогнул и решительно поднялся.
— Давай вставай, — приказал он. — Хватит ныть. Вот я все расскажу… Коранне.
— Не надо, — живо вскочила девчонка.
— Тогда шагом марш спать!
Он довел её до домика, решительно пресек все дальнейшие просьбы о поцелуях, разбудил грифона и наорал на него, велев присматривать за крылатой получше и отправился спать. На душе было тревожно и муторно. Он лежал в кровати, бездумно глядя в темноту. Наконец, когда сон уже почти окутал его, он понял причину своей тревоги. Ему понравилось целоваться с Лиэль.
Утро для ректора наступило слишком рано. Отвратительно яркое солнце, ужасная зеленая трава, пронзительно-визгливые трели птиц, до слез голубое сияющее небо — все его раздражало и приводило в смятение. К сожалению, идти к главному ходу нужно было по улице. Быстрым шагом преодолев открытое пространство, Эрхан, не отвечая на приветствия толпившихся у входа студентов, проскользнул в прохладный полумрак каменных коридоров.