Глаза серо-ореховые. Цвет меняется от освещения, иногда кажутся почти серыми, как у меня, иногда уходят в карий, в сторону отца. Он ещё не научился ими осмысленно смотреть, но, когда цепляется взглядом, замирает.

Такой маленький, а уже с характером. Если что не нравится, сжимает кулачки, выгибается, фыркает, будто весь мир обязан ему по расписанию. Характер точно в Ратмира, хоть он и говорит, что упрямство у Мира от меня.

Но всё это неважно, он будет лучше нас обоих, и мы сделаем всё, чтобы он был другим.

– Ну что, идём гулять? – спрашиваю, зная, что он мне не ответит, только покряхтит и ручками помашет.

Укладываю его в коляску и, открыв дверь подъезда, толкаю её на выход. За мной в отдалении идёт мужчина, ничем не примечательный, если не считать его внимательного взгляда. Это охранник, нанятый Ратмиром несколько месяцев назад. Поначалу было неудобно, хоть я и приучена с детства, что рядом всегда кто-то есть. Но быстро привыкла, потому что понимала, это необходимость.

В Италии сентябрь ещё жаркий, и мне определённо нравится этот климат. Мы с Ратмиром думаем уже приобрести дом в пригороде с большим двором, чтобы сыну было, где мяч гонять. Я обратилась в агентство недвижимости, но пока ничего из предложенного мне не понравилось.

Когда дохожу до небольшого парка напротив порта, Мир уже уснул, и, укрыв его от солнца, двигаюсь в сторону скамейки, где сидит моя новая знакомая Антония. Мы познакомились в этом же месте, у неё прелестная девочка всего на месяц младше моего Мира.

– Привет, – её губы растягиваются, едва я присаживаюсь к ней.

– Привет, Антония, – отвечаю ей такой же приветливой улыбкой.

Между нами разница в десять лет, здесь не привыкли так рано заводить детей. И мне нравится их логика – сначала доучиться, устроиться на хорошую работу, обзавестись жильём – и только потом дети. Когда у тебя уже есть прочный фундамент под ногами.

В Италии люди открытые, разговорчивые и громкие. Они не стесняются рассказывать о своей жизни и делиться своими радостями или проблемами. Антония не исключение, и полчаса я слушаю, как ей тяжело, что муж много работает, мама далеко, выбраться к ней сможет только на каникулах. Потом она рассказывает о малышке Лауре, какая она милая, что спит больше днём, а ночами не даёт спать ей. После мы идём в кафе, выпиваем по чашечке кофе, делаем пару кругов по парку и прощаемся.

По пути к дому меня накрывает какое-то странное чувство, словно что-то произошло или должно случиться. Приступы лёгкой паники бывали и раньше, но, учитывая нашу ситуацию, это не так уж и удивительно. Однако за такое количество времени тишины и спокойствия я уже словно и подзабыла, что мы нужны нашим отцам.