И ударил осколком шаману прямо в глаз.

ДЗЫНЬ!

Обломок клыка не достиг цели. Он замер в жалком волоске от расширенного ужасом зрачка, с лязгом врезавшись в воздух, ставший вдруг твёрже стали. Пространство перед мордой орка пошло голубоватой, полупрозрачной рябью — сработал пассивный эффект защитной руны.

Отдача от магии шамана оказалась чудовищной.

ХЛОП!

Меня словно тараном ударило в грудь. Мир крутанулся. Даже хватка, усиленная остатками тени, не выдержала столь дикого рывка. Меня буквально сорвало с орка и отшвырнуло прочь, как назойливое насекомое.

Я пролетел по воздуху не меньше десятка шагов. Земля встретила жёстким, вышибающим дух ударом. Рухнув в пыль, перекатился через плечо и проскользил спиной по каменистой почве ещё столько же, прежде чем окончательно остановился.

Боль не просто нахлынула, она взорвалась внутри вулканическим извержением, выкручивая суставы и напоминая о каждом старом переломе.

Я судорожно, с хрипом попытался вдохнуть, но спазмированные лёгкие горели огнём. Из горла вырвался лишь жалкий, свистящий сип. Перед глазами плясали чёрные и красные круги.

А когда зрение начало возвращаться, обзор уже заслоняла сгорбленная фигура в балахоне.

Учитель возник передо мной, закрывая собой от разъярённого врага. Вокруг старого гоблина уже вращались, с низким гулом наслаиваясь друг на друга, полупрозрачные магические щиты. Старик сгорбился ещё сильнее, уперся ногами в землю, приготовившись принять на себя испепеляющий удар Черногриба.

Толпа замерла. Тишина стала звенящей.

Казалось, даже ветер перестал дуть.

Но вместо ослепительных вспышек и рёва боевой магии землю сотряс глухой, мощный удар. Зуг’Гал, всё ещё не опуская мерцающей защиты, медленно, с опаской сместился в сторону.

Я моргнул, сбивая с ресниц выступившие от боли слёзы и налипшую пыль.

Черногрибу не дали шанса нас атаковать. Сотник оказался быстрее.

Огромного орка впечатали в грунт с такой чудовищной силой, что вокруг его головы в земле образовалась воронка. От неё во все стороны змеились глубокие трещины.

Над поверженным шаманом возвышался сотник. Его тяжёлая нога покоилась на затылке Черногриба, безжалостно вдавливая лицо орка в грунт при малейшей попытке шевельнуться.

Шаман хрипел, пуская в пыль кровавые пузыри, его руки беспомощно скребли землю, но вырваться из-под этой пяты было невозможно.

Облегчение накатило так резко, что я едва не рассмеялся вслух. Живой. Чёрт возьми, я всё-таки живой! Плевать на боль, на содранную спину и отбитые внутренности.

Главное, что я уделал самодовольного урода из Тлеющего Черепа. Вырвал ему клык прямо на глазах у всех. А значит и руна моя.