— Пробовать! — взорвался шаман, сверкая глазами и встряхнул меня так, что зубы лязгнули. — Я даже не бить в ответ!
— Ес-сли человек с-справится, это подтвердит с-слова Зуг’Гала из Гнилой Рыбы.
— Одно уточнение, почтенный Тьяа Ан, — я с трудом повернул голову к сотнику, игнорируя торжествующий оскал орка. — Если с шаманом что-то случится… меня не накажут за нападение на высшего рунного?
Повисла недолгая пауза. Тролль вдруг жутко усмехнулся, обнажив частокол зубов.
— Накажут? — переспросил он. — Нет, Тьяа Ан даже хочет это увидеть, — с хищным интересом бросил тролль, скрестив руки на груди.
Глава 4
— Если человек не мочь… — пророкотал шаман-орк. — Умирать здесь.
— С-справедливо, пус-сть будет так, — невозмутимо кивнул тролль, даже не повернув головы.
— Великий Тьяа Ан знает, что у любой монеты две стороны, нэк, — вкрадчиво, стараясь не звучать излишне дерзко, произнёс Зуг’Гал. Он низко склонил голову, пряча хитрый прищур в тени капюшона. — Смерть это плата за слабость. Таков обычай. Но если мой ученик совершит… невозможное? Разве он не заслужит поощрения, равного риску?
Тролль на миг задумался, смерив старого гоблина давящим взглядом. Воздух вокруг сотника, казалось, стал гуще и налился свинцом. В его жутких глазах, привыкших видеть лишь страх подчинённых, мелькнул интерес. Неприкрытая наглость учителя его позабавила.
— Хм… ис-стинно так, — наконец протянул он, и его губы искривились в подобии усмешки. — Ес-сли с-сможет, то получит награду.
Сотник призвал сциллу и небрежно коснулся пальцем одной из орбит. Зелёное магическое свечение, окутывающее руну, дрогнуло, сгустилось и стекло вниз.
Прямо над кончиком его длинного чёрного когтя из пустоты соткался небольшой перламутровый шарик. Внутри полупрозрачной сферы, похожей на застывшую каплю тумана, медленно вращался сложный глиф. Он пульсировал мягким, манящим светом, отбрасывая блики на хищную морду тролля.
Алчный гул пронёсся над рядами серокожих. Толпа, окружавшая нас плотным кольцом, словно по команде шагнула ближе. Сотни глаз жадно впились в крошечный предмет.
Я чувствовал их зависть кожей.
У меня самого перехватило дыхание. На мгновение я даже забыл, что вишу над землёй.
Рунная сфера.
Не мусорный осколок, а полноценная руна. Сокровище, ради которого, не задумываясь, шли в бой. Усталость и боль в мышцах отступили на второй план. Их вытеснила холодная, абсолютная решимость.
Я хотел этот предмет.
И я собирался его заполучить.
Лишь Черногриб пренебрежительно фыркнул, скривив пасть. Он всё ещё считал происходящее фарсом. Однако его надменная ухмылка прожила недолго.