Тьяа Ан не стал дальше тратить своё время.

Моментально потеряв всякий интерес к происходящему, сотник в окружении молчаливой, закованной в броню свиты развернулся и двинулся сквозь толпу. Серокожие расступались перед ним, не смея даже поднять глаз на удаляющуюся фигуру гиганта.

Драал не сдвинулся с места, пока сотник не скрылся из виду. Орк не стал дожидаться, пока я подойду, чтобы с позором передать мне оружие из рук в руки.

Вместо этого он с рыком перехватил рукоять своего двуручника обеими ладонями, занёс его над головой и со всего размаху вогнал в каменистую почву.

Раздался скрежет металла о камни. Клинок ушёл в землю почти на половину длины, как и во время нашей первой стычки.

Рукоять меча всё ещё вибрировала, издавая низкий гул, когда Драал бросил на меня последний взгляд. После этого он направился прочь, грубо расталкивая плечами не успевших убраться с дороги зевак.

Следом за ним двое воинов повели под руки всё ещё не пришедшего в себя, мычащего что-то бессвязное Черногриба. Ноги шамана заплетались, он шёл спотыкаясь и повисая на конвоиров.

Наблюдая за этой картиной, я неожиданно для самого себя испытал облегчение. Я был даже благодарен Драалу за этот жест пренебрежения. В импульсивном порыве завладеть трофеем я упустил одну критически важную деталь.

Мой внутренний источник был пуст. Я вычерпал всю накопленную«тень» без остатка.

Без стихийной подпитки, выжатый досуха, я бы с трудом поднял даже обычный полуторник, не то что орочий боевой двуручник. Попытайся я принять этот кусок железа в руки, он бы просто вывернул мне кисти и рухнул на ноги под хохот толпы.

А так… Драал невольно оказал мне услугу. Меч никуда не денется. Он останется торчать в камнях, дожидаясь, пока я не восстановлю силы.

— Зачем тебе этот меч? — раздался над ухом скрипучий голос Зуг’Гала. Старик смотрел на торчащую из земли громадину с искренним недоумением.

— Мой трофей, — с улыбкой ответил я.

Учитель лишь пренебрежительно фыркнул, но спорить не стал.

— Ты правда думал, что сможешь так просто убить шамана? — в голосе Зуг’Гала сквозила ядовитая насмешка.

Разумеется, я понимал, что если даже рядовые рубаки их клана прикрыты рунами, то сам шаман, наложивший их, защищён куда надежнее. Но в тот миг, когда во взгляде Черногриба я прочитал свой смертный приговор, рассудок отключился. Я не взвешивал шансы. Мной управлял не разум, а голый инстинкт загнанного зверя.

— Сейчас лучше иди отдыхать, нэк.

Постепенно пространство вокруг шатра опустело. Гоблины, тролли и орки, лишившись зрелища, разошлись по своим делам, обсуждая увиденное. Зуг’Гал тоже куда-то исчез.