Ярость ударила в голову. Я дёрнулся изо всех сил, пытаясь подняться, но… мои веки тут же бессильно сомкнулись, и мир вновь погас.

* * *

Второе пробуждение было совсем иным. Словно кто-то щёлкнул пальцами, мгновенно срывая с меня накидку оцепенения. Никакой мути, никакой тяжести. Глаза распахнулись резко, будто и не спал вовсе. В голове только звенящая ясность. Тело тоже удивило. Совсем ничего не болело. Вообще ничего. Исчезла ломота в костях, ушла тошнота, уступив место подозрительной бодрости.

Приподнявшись на локтях, я осмотрелся.

Учителя рядом не было. Зато в углу, сидя ко мне спиной на ворохе тряпья, сгорбился Арах.

Вжик. Вжик. Вжик.

Звук был мерный, успокаивающий. Полуухий водил точильным камнем по лезвию своего кривого ножа, что-то обиженно мурлыча себе под нос и шмыгая.

Воспоминания об украденной руне нахлынули с новой силой, вытесняя остатки сна. Теперь у меня были силы на них отреагировать, не теряя сознание.

— Где руна? — рявкнул я, откидывая шкуру, которой был укрыт. — Где она, тварь⁈

Шарканье камня о металл прекратилось. Арах замер, затем медленно, нехотя обернулся, всё ещё сжимая нож в руке.

Я невольно запнулся, а гнев на секунду уступил место злорадному изумлению.

Лицо второго ученика представляло собой печальное зрелище.

Нет, крови не было, но физиономия распухла так, словно гоблин решил проверить содержимое дикого улья, сунувшись туда целиком. Щёки надулись, превратив голову в шар. А глаза превратились в узкие, заплывшие щёлочки, в которых едва проглядывались белесые зрачки.

Выглядело это настолько болезненно, что невольно вызвало у меня улыбку.

Полог шатра резко откинулся, впуская внутрь сноп яркого солнечного света и клубы пыли.

На пороге возник Зуг’Гал.

Старый гоблин выглядел раздражённым и усталым. Его балахон был в пятнах сажи, а в руке он сжимал пучок каких-то бурых сушёных кореньев.

— Менос, во имя всех стихий, почему ты разорался, как резаный свин? — проскрипел он, проходя внутрь к очагу и небрежно бросая коренья в булькающий над огнём котелок.

— Он меня отравил! — я обвиняюще ткнул пальцем в сторону Араха, который с демонстративно безразличным видом вернулся к заточке ножа. — И украл мою руну!

Зуг’Гал замер с половником в руке. Он медленно повернул голову, окинул меня долгим взглядом, в котором читалось разочарование, а затем устало вздохнул, картинно закатив глаза к закопченному потолку.

— Никто тебя не травил, идиот, — бросил он, словно объяснял прописные истины несмышлёнышу. — Ты хоть что-то запомнил из моих уроков о природе рунной магии? Или всё вылетело через уши?