В шатре вновь повисла тишина.

— Ты пригрозил орку… — Зуг’Гал вытаращил глаза. — Ты сказал сыну вождя, что на его родовое оружие… на его клинок… будут мочиться гоблины? На виду у всех?

— Да, учитель.

— Странно, — недоверчиво влез в разговор Арах, — а я слышал совсем другое. Что Менос не угрожал, а наоборот кланялся, умолял и плакал.

Слухи обо мне разлетелись довольно быстро. Обитатели лагеря, от последнего гоблина-чистильщика до самых высокомерных орочьих воинов, в восторгом проглатывали пересказы о произошедшем во время пира. История о моём«падении» вернула им привычную картину мира, где человек не воин, а трусливый слабак.

— Не совсем так, конечно. Однако голову я на самом деле склонил, но только для того чтобы создать идеальную ширму. Я предупредил Драала, что теперь, глядя на нас, никто в здравом уме не поверит, что в такой позе человек может угрожать орку и ставить ему какие-то условия. И сразу же пообещал, что если придётся, то немедленно без колебаний упаду перед ним на колени, буду ползать в пыли и умолять о пощаде.

Я усмехнулся, вспоминая перекошенное лицо орка, когда он понял, что теперь ему никак не выкрутиться.

— Рискованно, нэк.

— А я ничего не терял, — пожал я плечами. — В случае отказа убил бы девушку, как и задумывал.

— Допустим, что убил бы её, а дальше что?

— А дальше Драал оторвал бы Меносу его тупую голову, — заулыбался Полуухий, влезая в разговор.

— Цыц! — шикнул на него шаман, и гоблин тут же прикусил язык. — Но Арах прав, Драал воспринял бы это как личное оскорбление и вызвал бы тебя на поединок.

— Никаких причин вызывать меня на бой я давать не собирался. Как я мог его оскорбить? — наигранно удивился я. — Все слышали, как орк сам предложил мне выбрать «кусок» мяса. Вот я и выбрал её сердце. Не станут же вызывать гостя на дуэль из-за немного подпорченного«главного блюда» .

Гоблин замер, чтобы спустя пару мгновений громко расхохотаться. Он понял весь мой замысел.

— Мой ученик оказался хитрее тупоголовых орков, — заливался старик.

Отсмеявшись, Зуг’Гал вздохнул и утёр проступившие слёзы. Затем отставляя чашу с вином в сторону и веселье с его лица исчезло. Он подался немного вперёд, при этом буравил меня взглядом.

— Учитель… — договорить я не смог.

Кнут из молний взметнулся так неожиданно, что я, по глупости, на одних лишь рефлексах вскинул руку и отбил разряд ладонью. Меня тут же скрутило. Я скорчился от судорог, сковавших всё тело.

— За… что? — прохрипел я, пытаясь вдохнуть.

— Потому что я не услышал самого главного. Почему орк, униженныйтобой , клянётся духами предков выпустить кишкиМНЕ , нэк?