— Я проверил, огонь действительно сдерживает сущность, нэк, — пояснил учитель, довольный своей работой. — Хоть ты и дурак, но стоит признать, что идея всё же оказалась отличная. Цепи будут сами напитываться пламенем при каждом применении рун стихии огня. Считай, что сам будешь укреплять клетку зверя. Полностью проблему с заточённой сущностью это, конечно, не решает, но… как минимум в несколько раз отсрочит вашу личную встречу.

Закончив любоваться творением гоблина, я засунул руку в карман и достал руну, которую тот вернул мне вчера. Она, как и прежде, дарила приятное тепло.

Я уже занёс руку, чтобы вставить её в одно из пустых гнезд на единственной, пока ещё не до конца сформированной орбите моей сциллы, но учитель остановил меня.

— Не спеши, Менос. Прежде чем вставлять руну, прочти её, нэк.

Теперь, после изменения барьера и появления сциллы, я мог видеть суть рунных предметов. Для этого поднёс сферу к глазам и сосредоточился на пылающем глифе. Несколько секунд ничего не происходило, а затем мой взгляд словно провалился внутрь руны.

— Что видишь, нэк?

— Это похоже на неправильные пчелиные соты, — медленно произнес я, подбирая слова. — Очень необычная форма. Одна ячейка в центре и девять вокруг неё, они образуют подобие круга. Две соты пустые, серого цвета, а внутри остальных восьми пульсируют крохотные огоньки.

— Всего десять, — кивнул Зуг’Гал. — Десять ступеней потенциала. Пустые ячейки показывают, насколько руна далека от своей полной силы.

Я расфокусировал взгляд, выныривая из транса, и посмотрел на старика.

— Получается, она сломана? — я впервые услышал о подобном нюансе.

Шаман закатил глаза, всем видом показывая, как ему тяжело со мной, и обречённо вздохнул. Взгляд гоблина забегал по шатру, перескакивая с предмета на предмет. Он скользнул по глиняным чашкам, задержался на банке с сушеными жуками, затем скривился, глядя на мешочек со специями. Всё было не то.

Вдруг его лицо прояснилось. Гоблин хитро улыбнулся, протянул когтистую лапу к корзине с провизией и выудил оттуда небольшое, твёрдое на вид зелёное яблоко.

— Лови, нэк!

Фрукт просвистел в воздухе. Я рефлекторно поймал его, ощутив после тепла от руны приятную прохладу кожуры.

— То, что надо, — пробормотал учитель. — Вспомни главное правило пробуждения рунного сердца. От чего зависит сила сциллы?

— От сложности победы, — отчеканил я заученный урок, вертя яблоко в руках. — Чем опаснее тварь и чем выше риск погибнуть в схватке, тем выше шанс пробуждения и тем больший потенциал развития может получить сцилла.

— Верно. Боль и риск — вот плата за могущество, нэк. С самими рунами действует такой же принцип, — Зуг’Гал назидательно поднял палец. — Чем тяжелее усилия, затраченные на получение трофея, тем лучше результат. Теперь оцени это яблоко, как если бы оно было руной, — неожиданно приказал он.