— Уверена! — вспыхнула завуч. — Мне…сложно найти подобающие слова. Не могу достучаться! Егор Александрович меня будто не слышит! — посетовала товарищ Шпынько. — Чему их нынче учат в институтах? — покачала головой Зоя Аркадьевна.

— Хорошему, доброму, светлому, впрочем, как и нас с вами, дорогая моя Зоя Аркадьевна, уверен в этом. Что до разговора… Поговорю, если вам так спокойней. Уверен, Егор Александрович знает, что делает. А друг — это разве плохо? Друг — это очень даже хорошо.

— Он молод! У него отсутствует понимание границ! От такой дружб, вы уж меня простите, товарищ директор, от такой дружбы недалеко до совместного распития! — вспыхнула завуч. — Егор Александрович мальчишка, он от своих учеников недалеко ушел! Мало мне Ольги Николаевны было с ее душещипательными беседами и индивидуальным подходом! Так теперь этот…

— Зоя Аркадьевна! — возмутился Юрий Ильич.

— Извините меня, товарищ Свиридов, — тут же отозвалась товарищ Шпынько. — Нервы. Юбилей Октября на носу… Ничего де не готово! — всплеснула руками завуч.

— Не переживайте, будем решать проблемы по мере их поступления. Вы большая молодец, чтоб я без вас дела!

Юрий Ильич тепло улыбнулся, глядя на коллегу. Зоя Аркадьевна Шпынько вот уже много лет была и правой, и левой рукой директора. Порой заменяла целый школьный административный организм. «Эх, Зоенька, как же тебе жизнь побила, поломала. Тебе бы чуточку той мягкости, что по молодости была. Глядишь, и люди, и дети потянулись бы. А ведь была же огоньком… душой компании… Эх, Зоя, Зоя, что с тобой жизнь-то сделала». Директор вздохнул, встрепенулся, оперся локтями о стол и мягко поинтересовался.

— Зоя Аркадьевна, на самом-то деле, что тебя беспокоит?

Шпынько подняла глаза на старого друга и товарища, вздохнула, постучала пальцами по столешнице, отвела взгляд, затем решительно выдала:

— Красивый больно, Юрий Ильич. Хлопот не оберемся… Сам понимаешь, у нас девушки видные… И Нина Валентиновна, и Вера Павловна… незамужние… У Кудрявцевой уже с женихом проблемы случились из-за товарища Зверева… Да и на селе много девушек на выданье. А драка в клубе?

Завуч сделал выразительную паузу, не дождалась ответа от Свиридова и продолжила.

— Наплачемся мы с ним, Юрий Ильич. Больно характер дерзкий. За словом в карман не лезет, сначала делает, потом думает. Категоричный, негибкий, авторитетов не признает.

— Так это же хорошо, что бойкий, — обрадовался Свиридов — Ты вон погляди, что придумал, а? Говорю тебе, грамоту школа получит за первое сентября. И вам премию выпишут, за воспитание молодого специалиста.