— Да не в премии дело! — завелась Зоя Аркадьевна. — Не слышите вы меня, товарищ директор.

— Слышу, Зоенька Аркадьевна, и понимаю ваши переживания. Уверен, на счет Егор Александровича вы ошибаетесь. Хороший парень. Настоящий. Что касаемо девиц на выданье, так и тут все хорошо складывается, — хитро улыбнулся директор.

— Да чего уж хорошего? — возмутилась завуч.

— Так женится, не захочет уезжать, — радостно потер руки директор. — Вот у нас и останется. Семью заведет, детишек нарожает, а там, глядишь, наше с тобой место и займет. Мы-то ведь невечные.

— Ох, Юрий Ильич, мое дело предупредить. Свои соображения я вам доложила. Поступайте, как знаете. Вы директор, вам и решать.

— Это хорошо, это правильно. — одобрил Свиридов. — Поживем, увидим.

— Хорошо, товарищ Свиридов. Могу идти?

— Конечно, конечно, — подтвердил Юрий Ильич, снова с головой погружаясь в документы.

Завуч по привычке недовольно поджала губы, поднялась со своего места и вернулась в свой кабинет.

«Наплачемся мы с ним, ох, и наплачемся», — сокрушалась Зоя Аркадьевна, старательно отмахиваясь от личных воспоминаний, который настойчиво лезли в голову, не позволяя завучу здраво оценить ситуацию и потенциал молодого специалиста.

* * *

— Приехали! Выгружайся! — заорали пацаны, выдергивая меня из мыслей в реальную жизнь.

Через какое-то время машина вздрогнула и остановилась.

— Стоять, куда? — одёрнул я Федьку Швеца, который намеревался перескочить через борт.

— Да нормально все, Егор Александрович, не в первый раз.

— Сядь на мест, дождись когда откроют, — приказал я. — Сломаешь ногу, водителя накажут.

— И вас? — ехидно поинтересовался Федька.

— Меня-то ладно, а вот мужика жалко.

— Это почему? — заинтересовался Швец.

— Потому что из-за тебя, дурака, пострадает, — ответил парню.

— Так и вас же накажут. Вас тоже жалко? Вам себя… Вас себя… Ну вы поняли, — десятиклассник окончательно запутался в своих мыслях.

— А я на это учился, — усмехнулся в ответ.

— На что? — не понял Федор.

— Отвечать за таких вот балбесов, которые то из окон падают, то под кустами помирают, то стремятся ноги переломать.

Школьники дружно грохнули смехом, не успел стихнуть хохот, как загремели защелки, бряцнули о кузов, следом открылся борт.

— Выходь по одному! — раздался приказной голос шофера. — Девкам, да малым помогите, чтоб не убился, — велел хозяин машины. — Учителя вперед пропусти, бестолочь, — осадил Федора, который ломанулся вперёд всех.

— Да ладно, дядь Борь, вы чего! — возмутился Швец.

— Того! Смотри мне, бате скажу, вмиг уважению научит, — погрозил кулаком для вида.