Пухлый — сейчас это редкость, повсюду голод, а этот жировал неплохо, хотя нездоровый цвет лица и грязный платок, которым он то и дело промокал потную физиономию, намекали скорее на диабет, чем на хорошую жизнь.

— А тебя я спрошу, когда понадобится умный совет, — слишком игриво ответил Марьян, обращаясь к пухлому. — Некогда нам разбираться, кто свой, кто чужой. Он мог быть стукачом. И лучше нам после такого хвосты зачищать, если хотим ещё вволюшку пожить. Забыли, почему мы до сих пор на свободе? Не потому, что фартовые, а потому, что Марьян, — он ткнул себя пальцем в грудь, — видит всегда наперёд. Марьяна просто так не провести. Да, Кочерга? — хлопнул он меня по плечу. Ну?

— Не слышал такого, чтобы кто-то Марьяна обманул, — сказал я, догадавшись, чего он хочет.

— Молодец! — он снова хлопнул меня по плечу и обвёл взглядом присутствующих. — И мусоров мы в этом городе под каблук забьём, и везде у нас свои люди будут, и каждый житель будет — а? — он картинно приставил руку к уху: — слово наше ловить!

Марьян шагал под увертюру, разглагольствовал и наслаждался собственной артистичностью. Накручивал на палец свой тараканий ус, взмахивал рукой. Ну вот точно же, конферансье, а не бандит. В моё время такие становятся бизнес-тренерами или блогерами. А тут — главарь вооружённой банды. Вот тебе и времечко.

— Давить мусоров надо, — проворчал Меченый, зыркнув на меня исподлобья. — Степнова первого в расход. А то пока мы тут лясы точим, в городском отделе столько наших чалится. Если мы их не вырвем из лап ментов, у братвы вера может пошатнуться. В тебя, Марьян.

— Цыц! — прикрикнул Марьян и сверкнул глазами. — Не сметь! Никогда во мне усомниться никто не смейте! Я вас из грязи вытащил, людьми сделал! Не бросим мы наших братовьев, не бросим, я думаю об этом день и ночь!

Говорил, правда, он это слишком весело и легкомысленно, а еще воздел руки к потолку, как проповедник на амвоне. Потом вдруг успокоился, одёрнул пиджак и сказал уже деловым тоном:

— А пока — встречайте пополнение, — махнул он в мою сторону.

— Какое это пополнение? — фыркнул пухлый. — С каких это пор мы щипачей берём? Мелкая сошка.

— Ах да! — Марьян хлопнул себя ладонью по лбу. — Совсем забыл!

Он вытащил наган, с характерным щелчком оттянул курок большим пальцем и навёл ствол на пухлого. Тот поперхнулся, раскрыл рот, хотел что-то сказать.

Бах!

Аккуратная дырочка во лбу, и пухлый завалился со стула на пол.

Бандиты повскакивали с мест, но что показательно — возражать никто не смел. Меченый даже не вздрогнул, сидел как сидел, только покосился на труп, как на что-то сугубо неприятное. Впрочем, без особого интереса.