— Садись, подвезу, — чернявый похлопал по сиденью рядом с собой. — Ну что же ты застыл, Кочерга? Тебе менты головушку совсем отбили? Не узнаешь своего кореша?
Память реципиента внезапно включилась, и меня обдало холодом от макушки до пяток.
Передо мной был Семён Марьянов. Глава банды, гроза города по прозвищу Марьян. И он приехал за мной.
— Чё застыл, Кочерга? — Марьян перестал улыбаться. Фиксы спрятались за губами, а глаза стали колючими. — Садись в машину. Разговор есть.
Глава 4
Я сел на заднее сиденье, за спину водителю. Мгновенно оценил обстановку: если Марьян приглашает прокатиться и при этом улыбается, значит, пока меня в чём-то подозревать не думает. Иначе я бы уже получил маслину прямо на тротуаре, ну или россыпь картечи из того обреза, что на переднем сиденье.
— Эк тебя, Алёша, помотало! — лыбился Марьян, разглядывая мой замызганный вид. — Как из канавы вылез.
Машина тряслась по разбитой мостовой, объезжая выбоины и обгоняя телеги. Марьян периодически тянулся к гудку мимо водителя и давил на клаксон, разгоняя прохожих с дороги. Люди шарахались, провожали глазами чёрную «эмку». А Марьян наслаждался, чувствовал себя хозяином города и не считал нужным этого скрывать.
Номер автомобиля я пока не разглядел, но как только будет возможность — запомню. Ликвидировать Марьяна прямо сейчас? Мысль мелькнула и ушла. Не жравши, не спавши толком, не отойдя ещё от той сивухи, что пили у в рюмочной. За рулём, впереди, бугай по кличке Бивень, с загривком борца. А Марьян, хоть и выглядел скорее хлыщом, чем бойцом, был жилистый, крепче, чем казался с виду. Отдохнувший, выспавшийся, при двух наганах и финке за голенищем.
Не так я себе его представлял. Если бы это было кино, на роль главаря банды скорее подошёл бы как раз Бивень — угловатая морда, спрятавшиеся под бровями маленькие глазки. Ну конечно, только глянь, сразу видно, главарь шайки, предводитель убивцев и воров. Но в жизни всё наоборот. Главари всегда выглядят проще, интеллигентнее и опаснее, чем их подручные. Это я за двадцать лет усвоил крепко.
— Что молчишь? — продолжал улыбаться бандит. — Рассказывай, как от ментов улизнул.
А ему, оказывается, всё известно. Надеюсь, правда, что не совсем всё.
— Мусора рюмочную накрыли, — сказал я, стараясь говорить с ленцой, как полагается блатному. — Загребли всех скопом в каталажку. Я пьяненьким прикинулся, отлежался на шконке, утром выпустили как мелкую сошку. Они там ищут, кто ихнего сыскаря завалил. Как его, то ли Кулебякин, то ли что-то такое…
— Кулешов, — спокойно сказал Марьян. — Слишком шустрый был это оперок, вот и поплатился.