— Прошу, — проговорила Эля. — Приятного вам омовения, Алексей.

Я наклонился и шагнул внутрь. Пахнуло берёзовым веником, сыростью и прогорклым дымом от вчерашней топки. Тёплые ещё стены, тёплый пол, тёплая вода в деревянной бадье. Роскошь по нынешним временам.

Сзади зашуршала одежда. Хлопнула дверь. Звякнул крючок, накинутый на петлю изнутри.

Я обернулся.

Эля стояла в полумраке бани, прижавшись спиной к закрытой двери, и смотрела на меня. А потом резко шагнула и влепила мне пощёчину. Хлёсткую, от всей души, так что голова мотнулась и в ухе зазвенело.

— Ты где был⁈ — выдохнула она, еле сдерживая голос, чтобы не услышали в доме. — Две недели ни слуху ни духу! Я тут с ума схожу!

Я стоял ошарашенный, прижимая ладонь к горящей щеке. А она уже прижалась ко мне, схватила за ворот рубахи и впилась губами в мои губы, жадно и отчаянно целуя.

— Господи, как я по тебе соскучилась, — выдохнула она, отстранившись на секунду. — Как от тебя воняет… И как же мне это нравится, черт побери!

И рванула на мне рубаху. Ткань затрещала и поползла по швам.

Вот это поворот. Выходит, у Лёшки Кочерги были с сестрой Марьяна не просто шапочные отношения. И если Марьян узнает — мне не просто маслина в лоб, а что-нибудь похуже перед тем.

А Эля уже стягивала с меня остатки рубахи и шептала что-то ласковое, и глаза у неё блестели, вся она подрагивала. Так что я ужиком избавился от рубахи и прижал женщину к себе, почувствовав ее упругую грудь.

* * *

Капитан Степнов оправил гимнастёрку, подравнял ремень и пару секунд ещё постоял перед дверью с табличкой «Начальник милиции подполковник Стасюк В. П.». Кхекнул, прочищая горло, и постучал.

— Разрешите, Виктор Прокофьевич?

— Заходи, Николай Николаевич, заходи! — донеслось из-за двери. — Чем порадуешь?

Кабинет начальника милиции был побольше степновского, но богаче не выглядел. Тот же казённый сейф, тот же портрет Сталина на стене, только рама получше и стекло протёрто. Массивный письменный стол под зелёным сукном, на столе чернильный прибор, графин с тремя стаканами, телефонный аппарат и стопка папок, перевязанных тесёмками. У стены — книжный шкаф с подшивками и брошюры Наркомата внутренних дел. Переименование в МВД произошло буквально на днях, и вся документация имела еще старые «шапки». Над столом, рядом с портретом вождя, висела карта города с красными и синими флажками, а в углу стояло красное знамя отдела.

Подполковник Стасюк сидел за столом и потирал руки, будто грелся, хотя в кабинете было жарко и душно. Плотный, круглолицый, с седыми подстриженными усами и залысинами, он носил на груди орден Отечественной войны второй степени и наградную планку.