– Черт…

То, как он целовал меня… Как захватывал полностью… Я растворялась в его объятиях.

Было так хорошо, что я бредила.

Он отстранился и переместился наверх.

– Твои слова были опрометчивы, милая.

Почувствовав мой вкус на своих губах, он наклонил голову и поцеловал меня, зажигая неугасимый огонь в моем животе. Его рука скользнула в мои волосы и сжала их в кулак, как и в прошлый раз. Теперь его желание было настолько сильным, что оно душило меня. Он тянул меня за волосы и повелевал моим ртом, отдавая вместе с этими движениями свою душу – или что от нее осталось.

Моя рука легла на его грудь – его тело было твердым, как стена. Мои пальцы прижались к его коже, ощущая сильные мышцы под ней. Другой рукой я обхватила его лицо, а затем потянулась к шее, еще сильнее прижавшись к нему.

Он прервал поцелуй, и, когда он откинул голову назад, я подняла свою, преследуя губы, которые делали меня такой слабой. В его глазах появился высокомерный блеск, но он быстро сменился напряженностью, стоило ему приблизиться к моему лону.

– Не могу дождаться, хочу увидеть, как ты это сделаешь.

Он изнемогал от желания, а его прикосновения обжигали мою кожу. С силой он прижался ко мне, и все мое естество отвечало готовностью. Я стремилась ему навстречу в ожидании страстного столкновения наших тел.

Легкие иглы боли пронзили меня, словно я ощущала это впервые, но от нахлынувшего вскоре удовольствия я вцепилась в кожу Кингснейка.

Его глаза были прикованы к моим, когда он медленно соединился со мной, наблюдая, как я изо всех сил пытаюсь принять его. Огонь в его крови разгорался, сжигая леса и поля, превращая древесину в сажу, делая голубое небо черным от дыма. Он горел так жарко, что его пламя побелело. Кингснейк притянул меня за колено и сжал еще сильнее, изменив угол, чтобы ему было легче скользить внутри. Как только он преодолел напряжение, он прижался ко мне полностью и, заставив меня вздрогнуть, достиг моего предела.

Он остановился. Его взгляд был таким напряженным, что казался злым. Мир внезапно замер, пока мы смотрели друг на друга и неровно дышали, связанные друг с другом самым неожиданным образом.

Затем он снова начал двигаться сначала медленно, позволяя мне привыкнуть к невероятным ощущениям. Затем он ускорил темп и нашел свой ритм – его резкие головокружительные движения словно все больше привязывали меня к нему.

Это было чертовски хорошо.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Нам с Элиасом всегда приходилось вести себя тихо, и, если в этом не было необходимости, он не мог держать себя в руках достаточно долго, чтобы мы оба могли получить от этого удовольствие.